Печать мастера Том 2

Ри Тайга

— А… худший?

Эло не ответила на вопрос, вместо этого достала из складок одежды небольшой пергамент и положила на стол между ними.

— Ты не хочешь быть частью клана Фу — хорошо…

— Я хочу… — Коста попытался сказать, что он — передумал, и вообще этим утром…

— Помолчи! — Госпожа властно взмахнула рукой, отсекая любые возражения. — Я и не предлагаю тебе стать частью клана.

Коста замер.

— Я предлагаю тебе то, чего ты лишился. То, что ты хочешь больше всего. Снова стать учеником. Я предлагаю

стать твоим Мастером.

Коста потерял дар речи и неосознанно покосился на сваленные горкой в правой части стола пергамента — почерк госпожи был не просто ужасен, он был совершенно… совершенно…

— Вы каллиграф, госпожа? — спросил Коста ошеломленно.

— Нет, — Эло хмыкнула. — И никогда им не была. И даже никогда не была Мастером, но я переписала полную клятву Мастера-ученику из старых свитков, — она коснулась пергамента на столе, — и готова следовать ей и подтвердить силой.

— Т-т-тогда… — Коста вздохнул, чтобы подавить заикание, — тогда чему вы можете научить меня, госпожа? Если вы не разбираетесь в каллиграфии, живописи, и…

— Каллиграфия? Живопись? — Эло презрительно вздернула бровь. — Твой Наставник разбирался — это спасло ему жизнь? Это облегчило тебе жизнь, то, чему он тебя научил? Каллиграфия позволила выжить?

Она щелкнула пальцами, выплетая чары, и тонкая прозрачная ила, такая же, как та, что брала кровь, взлетела воздух, и, повинуясь движению пальцем, устремилась прямо к Косте — он не успел дернуться.

Подлетела и зависла, вращаясь, почти касаясь его ресниц, прямо напротив зрачка правого глаза.

Коста перестал дышать. Перестал моргать. И замер.

— Чему я могу научить тебя? — Эло обошла стол, подошла к Косте и встала рядом. — Например — этому. Как, используя минимальное количество сил иметь возможность защитить себя. — Она насмешливо и демонстративно щелкнула пальцами, и игла прямо напротив глаза исчезла. — Или вот — этому…

Госпожа стянула одно из колец с пальца, выбрала пергамент на столе, щелкнула крышечкой камня — крепление открылось, и Коста увидел, что темный камень на самом деле светлый — просто внутри — какой-то черный порошок. Эло высыпала щепотку порошка на пергамент, закрыла кольцо, и, натянув обратно на палец, нежно погладила ободок.

— Алхимия — повелительница всех наук, но далеко не все это понимают. А из тех, кто понимает, ещё меньше тех, кто разбирается в этом достаточно, чтобы уметь использовать. Совершенно безопасное в сухом состоянии соединение, превращается в превосходный яд, как только смешать с водой, добавив каплю катализатора, — Эло развернула пергамент поближе к Косте. — Если жидкий состав добавить в тушь, а затем написать письмо, или переписать книгу… Яд будет действовать долго, убивать медленно, проникая под кожу зима за зимой…

Коста с трудом удержался, чтобы не отступить на шаг.

— Учить тебя алхимии поздно — через две зимы другие

закончат обучение, когда ты только начнешь. Это — бесполезно. Но, можно научить тебя разбираться в ядах, защищать себя и… выживать, — Эло встала напротив, чтобы смотреть прямо в глаза. — На Юге плохо относятся к двум категориям людей — слабым и женщинам, потому что считается, что женщина слаба по натуре. У тебя слабый источник и таким останется. Я могу научить тебя самому главному, тому, чему тебя не научил твой Наставник — выживать на Юге.

— Зачем это вам? — вырвалось у Косты.

Госпожа молчала. Мгновение, два, три, а потом, как будто решившись, закрыла глаза и сказала:

— Потому что… в роду Фу бывают проблемы с силой. Целители сказали, что источник моего второго сына никогда не поднимется выше второго круга. Итак, — она встряхнулась. — У тебя будет дом, защита и… клятва Мастера. Твое решение?

Коста думал. Опустив голову вниз, и разглядывал носки своих домашних тапок. Взвешивая за и против. Если бы он посмотрел прямо, то увидел бы, как лицо госпожи Эло на миг потеряло спокойствие, она прикусила губу, но потом усилием воли вернула обратно невозмутимость.

— Отношения Мастер и ученик строятся на честности, — добавила она спокойно. — Если у тебя нет ответа, значит — остались вопросы. Спрашивай… Я обещаю ответить.

Коста вскинул голову.

— Вы… вы тогда… сказали, что купили меня у Арров. Купили, как вещь, как предмет, как… — Коста поискал глазами, — как ингредиент, как пергамент… Разве может вещь стать учеником?

Эло сдвинула брови, нахмурилась, а потом, как будто решившись на что-то, скомандовала:

— Следуй за мной.

* * *

Они спускались вниз и поднимались наверх, шли по подземным коридорам, и скоро Коста понял, что они вышли далеко за пределы дома — ещё оставались в поместье, но, если он верно помнил карту — сверху над ними сейчас дальняя часть сада.

Госпожа открывала двери, прикладывая кольцо с родовой печатью на руке, и, когда они дошли до высокой двери — почти два его роста — остановилась, прищурилась и скомандовала:

— Сформируй сгусток силы, удерживай усилием мысли, а затем приложи ладонь вот сюда, — показала она на квадратную выемку на одной из половин двери.

Коста повиновался — сила вспыхнула — двери засияли по периметру и створки распахнулись сами, без всяких усилий.

Госпожа Эло тихо удовлетворенно вздохнула.

Светильники-артефакты зажигались перед ними, как только одни делали шаг по лестнице вниз, в итоге оказавшись в небольшом зале, все стены которого были испещрены знаками, значения которых Коста не понимал, а перед ним… перед ним стояли столы, стеллажи, сундуки, короба, доверху наполненные золотыми монетами и слитками.

И в этот момент Коста понял, что его не выпустят отсюда.