Печать киллера

Бесс Ольга

Опустив глаза, она пригубила шампанское, улыбаясь, произнесла:

– Что ж, стоит подумать, наверное, это не так безнадежно.

Тамара посмотрела на Романа. Его глаза... Она почувствовала странное ощущение невесомости. 'Я пьяная, - мелькнула мысль.
– Мне стыдно... Нет Мне ни капельки не стыдно.
– Она прищурилась, бросив взгляд из-под опущенных ресниц, чувствуя, что бесстыдно и откровенно кокетничает, но ничего не могла с собой поделать.

– Вы любите?... Джаз?

– Трудно устоять

перед синкопой, - улыбнулся Роман.
– Гершвин понимал душу блюза, он - единственный белый, который играл джаз, как негр.

– Вы шутите, - Тамара тихо рассмеялась.

Роман чуть наклонил голову и в тон ей, улыбаясь, произнес:

– Юмор помогает оставаться самим собой.

– Это очень трудно быть самим собой. Я всегда стремилась к чему-то недосягаемому... Как теперь понимаю.

– Мы все стремимся к цели, к чему-то лучшему, а потом понимаем, что лучшее осталось позади. Но, к сожалению, туман наших иллюзий часто скрывает истинный размер горы, на которую забираешься всю жизнь. Большинство людей испытывают разочарование, поняв, что вершина так и осталась там, вверху, на недосягаемой высоте.

– Так, может, гора не стоила усилий? Может там, внизу, осталось то, что не стоило покидать, карабкаясь в неизвестность?

– Всегда есть надежда. Вы верите?

Любому другому Тамара ответила бы какой-нибудь пустой, ничего не значащей фразой. Но, глядя в эти синие, глубокие как море, глаза, смотрящие на нее с таким сочувствием и.... нежностью, что у неё перехватило дыхание, промолчала, поняв, что любое слово, фраза может разрушить ощущение покоя и равновесия в душе, так внезапно снизошедшее на нее. И оборвать тонкую нить, что протянулась между ней и этим мужчиной. И еще она вдруг подумала, что уже и не помнит, чтобы на нее так смотрел мужчина.

Г Л А В А 9

Тамара с удовольствием сбросила узкие туфли и сняла платье. Она уже хотела пойти и принять ванну, как в комнату вошел муж. Облокотившись о косяк двери, он исподлобья сверлил взглядом жену, потягивая виски.

– Однако я смотрю, ты сменила приоритеты? Теперь тебя интересуют испанские мачо? Ну и когда ты завалишься с ним в постель?

Тамара неприязненно покосилась на него, прикрыв голое тело простыней.

– Надеюсь, поток гадостей иссяк, и я могу пойти принять ванну?

– Ах, ну да...Мы теперь не пачкаем крылья в грязи? Мы теперь стали ангелами? Надолго?

Оторвавшись от двери, он неверными шагами направился к ней.

Брови её дрогнули, внутренне сжавшись, она продолжала спокойно стоять, глядя на мужа.

– Ты пьян, иди спать!

Губы мужчины скривились в злобной усмешке.

– Только с тобой, дорогая, только с

тобой!

– В чем дело, Станислав? Ты не в себе, успокойся.

– Я спокоен, как никогда, а ты, старая ш..., - он споткнулся о ковер и чуть не упал на жену, выплеснув виски из бокала на ковер.
– Уже готова прыгнуть в постель к тупорылому боксеру!

Тамара поморщилась, продолжая холодно смотреть на пьяного мужа.

– Не старайся, меня не может оскорбить человек, которого я не уважаю. Прошло то время, когда ты что-то значил для меня, так что можешь не напрягаться.

Собрин, качаясь с носка на каблук, ухмыляясь, со злобой смотрел на нее.

– И ты еще говоришь о каком-то уважении?

Внезапно размахнувшись, он со всей силы ударил её по лицу. Тамара вскрикнула и плашмя упала на постель. Простыня задралась, оголив бедра. Собрин неприятно расхохотался, глядя на жену.

– Видел бы тебя сейчас смазливый мачо!

Тамара в бешенстве вскочила с кровати, судорожно сжимая кулаки, не чувствуя боли от, впившихся в ладони, ногтей.

– Какой же ты негодяй! Не понимаю, почему я так долго терпела все это. Я ухожу от тебя, теперь мы будем говорить только в присутствии адвоката!

Отвернувшись от мужа, сохраняя остатки самообладания, она пошла в ванную комнату. Станислав тупо смотрел ей в спину. Затем, швырнув бокал в стену, в два прыжка подскочил к Тамаре и, грубо схватив её за волосы, развернул к себе.

– Я еще не закончил, моя милая женушка! Это я - негодяй? Ты не забыла, что я твой муж? А ты, как самая последняя шлюха, строишь глазки какому-то мужлану.Видела бы ты, как все шушукались, глядя на то, как ты уже готова была трахнуться с этим боксёром на виду у всех!

– Отпусти! Не трогай меня!
– Тамара пыталась вырваться из цепких рук Станислава, но он крепко держал её за волосы, все ниже и ниже пригибая к полу.

– Я тебе покажу, шлюха, кто здесь хозяин!

Он сорвал простыню и швырнул Тамару на пол. Навалившись, хлестко ударил её по лицу - раз, другой...

Тамара, пристально глядя мужу прямо в глаза, с холодным бешенством произнесла сквозь стиснутые зубы:

– Елену ты тоже, перед тем как задушить, бил? Или трахнул, а потом убил?

Собрин замер, отшатнувшись, молча поднялся, отряхнув с колен невидимую пыль.

Тамара поднялась, стараясь, унять дрожащие губы произнесла:

– В следующий раз мы встретимся в присутствии адвоката. Я начинаю бракоразводный процесс.

– Да-да, дорогая! Тащи всех своих адвокатов, но не думай, что тебе удастся захапать все денежки, не получится!
– Собрин, пьяно покачиваясь, направился к выходу.
– Не думай, что ты разоришь меня. Нет...Старая шлюха, не разоришь!
– Продолжая бормотать, он вышел из спальни, хлопнув дверью.