Печать Иуды
Шрифт:
Грей молча кивал, понимая, что рано или поздно мать умолкнет.
— Ну как Кэт, держится? — наконец спросила она. Грей покачал головой:
— Бывают дни получше, бывают похуже. В основном похуже.
Мать вздохнула.
— Возьми пироги. Когда я видела Кэт в последний раз, она была тощей как спица. Бедная девочка.
Вскоре в руках у Грея оказался бумажный пакет с упакованными в коробки пирогами. Он прошел через дом к переднему крыльцу. Там стояли коробки, в которых лежали вещи Монка, из его шкафчика, а также то немногое, что хранилось
Кроме того, Грею предстояло отвезти одну коробку в похоронное бюро. Райдер Блант вернул протез Монка. Для того чтобы его освободить, ему пришлось распилить стойку крыла. Кэт отказалась даже взглянуть на протез. И Грей ее не винил. Но она попросила, чтобы протез положили в пустой гроб, который должен был быть опущен в могилу на Арлингтонском мемориальном кладбище. Все родные и близкие собирались положить в гроб что-нибудь памятное.
Грей выбрал компакт-диск с любимым фильмом Монка. Тот забыл его у Грея дома после одной вечеринки с пиццей и попкорном. «Звуки музыки». Монк знал слова всех песен и подпевал актерам, качая Пенелопу на коленях. Глядя на диск, Грей подумал, что у Монка было самое большое сердце на свете.
Из него получился бы замечательный отец.
Остановившись на крыльце, Грей достал из кармана заявление об увольнении, сложенное втрое, успевшее немного помяться. Он разгладил складки большим и указательным пальцами, жалея о том, что не может обсудить это с Монком.
Усевшись на крыльцо, Грей услышал какой-то шорох, доносившийся из коробок.
Живущие по соседству белки совсем обнаглели.
Черт бы побрал эти пироги…
Грей встал и подошел к коробкам. Однако шорох доносился не из пакета с пирогами. Грей нахмурился. Поискав, он нашел нужную коробку.
Что за чертовщина?
Грей снял крышку.
Пейнтер договорился не только о новом протезе для отца Грея и о восстановлении искореженного «тандерберда». Он не хотел класть в могилу обугленный протез Монка. Поэтому искусственная кисть была тщательно отремонтирована. Ее уложили в пенопласт, в специальное углубление.
Вот только сейчас один палец торчал из пенопласта.
Грей взял протез. Указательный палец задергался.
Грей ощутил холодную дрожь. А что, если бы это увидела Кэт?
Наверное, где-то в схеме управления произошло короткое замыкание.
Грей положил руку на стул. Палец продолжал шевелиться, постукивая по деревянному сиденью. Грей с отвращением отвернулся. Он достал сотовый телефон, собираясь устроить разнос тому, кто допустил такую халатность. Но пока он набирал номер, его слух был прикован к жутковатому стуку. Прислушавшись, Грей вдруг понял, что палец выбивает определенный рисунок.
Код Морзе.
Знакомый сигнал бедствия.
S…O…S…
Стремительно развернувшись, Грей уставился на протез.
Этого не может быть!
— Монк?..
14 часов 45 минут
Кардамоновы горы, Камбоджа
Сьюзен
Сьюзен продолжала идти вперед, целенаправленно пробираясь сквозь влажные тропические джунгли. Кардамоновы горы, расположенные на границе Камбоджи и Таиланда, представляют собой негостеприимную страну неприступных вершин и густых лесов. На четвертый день своего нахождения в горах Сьюзен, спавшая в гамаке под противомоскитной сеткой, увидела индокитайского тигра, занесенного в Красную книгу, с поджарым, мускулистым телом, покрытым частыми полосками. С приглушенным рычанием хищник скользнул сквозь заросли.
Кроме него, Сьюзен не встречала никого крупнее воющих гиббонов.
И уж конечно, здесь не было людей.
Вследствие своей неприступности и оторванности от внешнего мира эти горы в свое время стали последним оплотом разбитых красных кхмеров. Здесь по-прежнему можно было наткнуться на противопехотную мину.
Но Сьюзен подозревала, что она уже несколько дней двигалась по тем местам, куда не отваживались соваться даже партизаны. Дойдя до гребня, она пошла вдоль горного ручья по заросшему лесом плато. Впереди со своих насестов юркнули в воду маленькие тени.
Batagur basca. Азиатские речные черепахи. Этот вид пресмыкающихся находится на грани полного вымирания. Известные также как «королевские черепахи», они почитаются местными жителями как защитники богов. В этом безлюдном, диком краю они устроили свой дом.
Пройдя мимо выкопанных в грязи нор, в которых черепахи укрываются на зиму, Сьюзен наткнулась на стоящие недалеко от берега ручья урны, круглые глиняные горшки высотой три фута, покрытые пятнами лишайника, образовавшими затейливые узоры. Древние погребальные урны, содержащие останки царей и цариц. Подобные захоронения, разбросанные по всем Кардамоновым горам, считаются священными.
Однако это кладбище, самое древнее из всех, никто не посещал.
Удалившись от ручья, Сьюзен прошла через кладбище. Ряды погребальных урн стали редеть, и наконец джунгли уткнулись в потрескавшиеся скалы.
Сьюзен знала, куда ей идти, знала с того самого момента, как ее оживила доктор Каммингс. В пещере она получила не только исцеление для всего мира, однако об этом она не сказала никому.
Тогда были более неотложные заботы.
Добравшись до скалы, Сьюзен подошла к трещине, зигзагом молнии разорвавшей камень, сбросила со спины рюкзак и боком протиснулась в щель. Делая маленькие шажки, она продвигалась все глубже и глубже. У нее за спиной солнечный свет тускнел, превращаясь в тонкую полоску.