Печать Хаоса

Рейнольдс Энтони

Демон заревел от ярости, увеличился в размерах – более пятнадцати футов – и быстро, сердито заговорил. Судобаал заорал в ответ. Кровь засочилась у него из носа и ушей. Демон умолк, и колдун вновь неистово закричал, называя его по имени.

– Йифол-гзуз-когар!

Демон бешено забился в своих невидимых путах. Ветер усилился, поднимая в воздух сухие ветви. Один из светильников сорвался и ударил Судобаала по голове, подталкивая его ближе к демону. Восстановив равновесие, колдун снова закричал. Демон заговорил, подчиняясь воле неразумного

смертного, который осмелился произнести его подлинное имя.

Ветер закружил еще быстрее, демон умолк. Внезапно сильнейший порыв разметал круги из цветного порошка, торжествующий рев демона сменился ревом ярости, и Судобаал выплеснул на чудовище остатки содержимого чаши. Призрачная фигура растаяла в воздухе и под заклинания Судобаала вернулась в Царство Хаоса. Колдун рухнул наземь, черная кровь текла у него из носа и ушей, из уголков глаз. Над поляной повисла тишина.

Хрот подошел к скорчившейся на земле фигуре.

– Ты знаешь, где он?

Ответ последовал не скоро.

– Я знаю, куда нам надо идти, – выдохнул Судобаал. – Собирай воинов. Ночью мы двинемся вдоль береговой линии.

Колдун потерял сознание.

Глава 5

Пронзительно затрубил рог. Стефан фон Кессель выругался. Где-то вдалеке эхом отозвался еще один рог.

– Они знают, что мы здесь, – сказал Альбрехт.

Стефан направил свою армию на восток, на плато, достаточно высокое, чтобы сделать незаметным их приближение к осажденному замку. Они приблизились к краю, и скоро в поле зрения должны были показаться замок и береговая линия. Издалека доносился шум битвы.

– Они близко. Два дня ходу. Срочно расставьте пушки на краю склона, – приказал Стефан.

Сержант кивнул и отправился исполнять поручение.

На верхней части плато почти не было деревьев, и армия Остермарка прошла к самой высокой точке широким фронтом. Бесконечные ряды алебардщиков, мечников и копьеносцев маршировали, ускоряя шаг по команде сержанта. Отряды лучников и аркебузиров попадались тут и там, они бежали трусцой, поскольку не были отягощены шлемами и кирасами. Правый фланг замыкали безумцы, бичующие себя в припадке ярости. Всадники Рейкландгарда, в сияющих доспехах, с цветными стягами, скакали легким галопом в арьергарде. Шествие замыкала артиллерия, которую тащили ломовые лошади.

Стефан пришпорил коня и проскакал галопом последние оставшиеся пятьсот ярдов. Почти у самого края он спешился, прополз несколько ярдов на животе и внимательно посмотрел вниз, после чего снова вскочил на коня и вернулся к солдатам.

Он проехал вдоль колонны и остановился перед Рейксмаршалом.

– До врага остается сотен восемь ярдов.

– Хорошо. Мы перевалим через гребень холма и приготовим артиллерию к бою. Враг быстро перейдет в атаку. Убедитесь, что войска готовы. Когда отобьем первую атаку, оставьте два полка для защиты пушек и ведите солдат к замку. Будьте осторожны, ни в коем случае не дайте себя окружить. Я поведу своих рыцарей на север сразу после первой атаки и ударю оттуда. Надо очистить побережье. – Стефан кивнул. – Да хранит Сигмар ваш меч, капитан.

– Так и будет.

Стефан

развернулся и отправился отдавать приказания. Соскочив с седла, он отдал удила мальчику-конюху, который увел лошадь с поля битвы, надел шлем и присоединился к отряду меченосцев. Закаленные в боях солдаты заняли центральное положение на линии имперских войск, держа тяжелые двуручные мечи на правом плече.

Стефан поднялся на гребень холма, и глаза его расширились.

– Храни нас Сигмар! – воскликнул один из воинов с алебардами.

Другие солдаты невольно выругались, увидев, что творится внизу.

Изрядно разрушенный замок на расстоянии около двух тысяч ярдов был окружен сплошным кольцом. Явственно доносился лязг оружия, крики атакующих и умирающих. Живое море Хаоса захлестывало замок, сотни и сотни диких воинов севера стремились сломить оборону. Вместе с ними бились косматые зверолюди, ростом превосходящие обычного человека, с витыми рогами на звериных головах.

Со стен слетали тучи стрел, каждый раз наводя опустошение в рядах атакующих. Упавших тут же затаптывали их товарищи, и там, где падали десятки, появлялись уже сотни.

На берегу сотни норскийцев угрожали топорами и мечами эльфийским кораблям, подходящим к маленькому заливу. По обе его стороны поднимались высокие скалы, и у подножия их из воды торчали острые камни.

На стенах замка виднелись фигуры в высоких сверкающих шлемах и белоснежных одеяниях. Защитники явно пытались отбить очередную атаку. Нападающие тащили с собой веревки и лестницы. Многих удалось сбросить со стен, но стены были слишком невысоки, а защитники – малочисленны, чтобы осада могла продлиться действительно долго.

Юго-восточная стена превратилась в груду камней, и там битва была в полном разгаре. Норскийцы карабкались по развалинам и падали под стрелами лучников, стоящих на уцелевших стенах по обе стороны от пролома. Те немногие, кого миновала подобная участь, наталкивались на эльфийских воинов с длинными мечами и становились жертвами беспощадно точных ударов.

Альбрехт заметил огромное существо с бычьей головой, ростом добрых двенадцать футов. Оно прыгнуло в сторону пролома и быстро поползло по камням, явно одержимое жаждой крови. В его толстой шкуре застряло множество стрел, но существо не обращало на это никакого внимания.

В проломе появилась стройная фигура в длинном развевающемся одеянии и бледно-голубом плаще. Она направила длинный посох на минотавра, и в воздухе мелькнуло беспощадное пламя, мгновенно охватившее чудовище. Взревев от боли и ужаса, зверь зашатался и рухнул наземь грудой обугленных останков. Несколько солдат с алебардами осенили себя защитным знамением.

– Это что, женщина? – спросил кто-то.

– Понятия не имею, – отозвался Альбрехт. – Эльфы – у них ни черта не разберешь.

Он крикнул, давая команду остановиться. Приказ подхватили другие сержанты. Армия Остермарка застыла на вершине. Снизу донеслись тревожные сигналы рога: солдаты Хаоса заметили новую угрозу. Около пятидесяти легковооруженных всадников с луками и дротиками оторвались от остального войска и поскакали на юг по широкой дуге.