Печать Древних
Шрифт:
— Вон, — Ровена указала куда-то влево, — знамёна.
Зерион присмотрелся: где-то в пятых рядах в окружении двух знаменосцев верхом сидели двое. Паладина на вороном коне, в кольчужной кирасе из чёрной стали он узнал сразу, а вот его каштановолосую спутницу на белой лошади видел впервые. Риодан о чём-то рассказывал женщине, проводя рукой впереди себя, словно показывая будущие владения. Зерион презрительно сплюнул и сжал тонкие губы.
— Проклятые мятежники, — протянул рунариец. — Кажется, наследница рядом с ним… как на ладони, — он прикрыл глаза, обдумывая. — Сможешь снять всадника на вороной лошади? Мои чары
— У нас один выстрел, — сказала Ровена, высматривая цель. — Может, лучше наследницу? Капитул хотел её голову так же сильно, как голову мятежной королевы.
— Первоочередная задача — отстоять Сердце, — отрезал Зерион. — А я не охотник за головами и не наёмник. Риодан командует войском. Без него большинство разбежится, а девчонку можно будет выцепить потом. Тем более… такой шанс, а я не уверен, что это она.
— Как скажешь, — Ровена присела на одно колено, вытянула спину и напрягла тетиву.
Зерион затаил дыхание. Мятежники, измученные переходом, даже не подозревали, что их марш вглубь леса может закончиться прямо сейчас. Многие разбегутся — так бывало в Войне Века Слёз не раз, и с отдельными отрядами разберётся сам лес. И, наконец, предатель из ригальтерийской знати, паладин Риодан зер Тирро погибнет. Или же… Зерион, того не осознавая, обернулся, а Ровена спустила тетиву.
***
Ринельгер не помнил, как пересёк горящие улочки Кеинлога, как отряд перебежал через покинутый сквер, где недавно он и Зерион встречали Райану и её контрабандистов. Путь до частокола был пройден как в тумане, и только чужие воспоминания яркой картинкой застыли в глазах чародея.
— Война, война да война! — выругался Фирдос-Сар. — Вот поэтому я ушёл из Святого Воинства… Цинмарцы могут резать друг друга до конца времён.
Ардира выглянул из-за частокола: та улица, по которой отряд обычно покидал Каменщика, уже наполнилась сражением. Хозяин Кеинлога умел не только торговать в этом тёмном мире, но и набирать сильную команду защитников. Ринельгер передёрнулся, перебирая в голове формулы заклинаний, что в отточенном множеством тренировок уме складывались сами собой. Фирдос-Сар полушёпотом бубнил все известные проклятия, адресуя их всему миру. Ему не терпелось пустить давно готовую секиру в бой. Сенетра водила ладонью по длинной рукояти рунарийского меча, медитируя таким интересным движением. Лишь Ирма особо не переживала, но чародей готов был поклясться, что она лишь постольку не волновалась, поскольку до сих пор пребывала под действием зелья. Ринельгер варил их насыщенными и сильнодействующими, за что часто получал упрёки от наставника Амилиаса, но похвалу от пациентов.
— Превратили цветущий край в сраную пустошь своей долбаной магией, дурачьё, — шептал Фирдос-Сар. — Потому боги от вас и отвернулись…
— Всё, заткнись, сарахид, — произнёс сухо Ардира. — Так, бойцы, сейчас влево, солдаты оттеснили наёмников дальше по улице. Пойдём дворами. Думаю, ещё половину часа нам оставили.
— Веди, командир, — Ринельгер тихо выдохнул, приготовившись.
Ардира сполз с брёвен, первым прошёлся вдоль частокола и, выглянув за поваленные чарами ворота, проскользнул внутрь. Ринельгер пустил впереди себя Сенетру и Фирдос-Сара, ещё не совсем вернувшись из странных воспоминаний. Его взгляд остановился на лице Ирмы, её шикарных каштановых волосах. Что-то пробурчав, Ринельгер
На улице среди тлеющих углей опрокинутых жаровен лежало с десяток тел, и из них только парочка легионеров и трое жестоко изрубленных наёмников. Ещё несколько попавших под нож имперского правосудия принадлежало простым горожанам, коим не посчастливилось найти себе убежище от ужасов Тёмного Века. «Мертвецы легиона вырезают всех» — так говорили странники, и, пожалуй, впервые их байки оказались более чем важным предостережением.
Отряд скрылся в потёмках, но в темноте дворов пускать светлячка или зажигать иной источник света было нельзя, ибо, не дай боги, пришельцев, не принадлежавших ни к той, ни к другой стороне сражения, заметили бы. Ардира шёл вслепую и, на счастье, всегда знал, куда идти. Откуда, Ринельгер не понимал: быть может, командир часто приходил к Каменщику окольными путями.
Тем временем бой продвигался, но чуть медленнее крадущегося отряда. Были слышны крики, визги, звон металла и чары. По меньшей мере, в легионе осталось до десяти чародеев, владеющих магией ветров. Хотя, более вероятно, что один, но могущественный, владеющий каким-то усиливающим Мощь артефактом. Ринельгер знал парочку таких: кольца, посохи, мечи — а легионеры провели достаточно долгое время в Норзрине и могли найти что-нибудь интересное.
Ардира привёл отряд в заброшенное поместье, откуда открывался вид на небольшую площадь перед башней. Каменщик подготовился к вторжению, все улицы перекрывали баррикады, на разрушенных зданиях были возведены площадки для стрелков. Всего «логовище льва» охраняли двадцать наёмников, но лучших людей Каменщика отряд не заметил, а это значит, что они так и не вернулись с Пустынного берега.
— Что дальше? — шёпотом спросил Фирдос-Сар. — Пойдём так — нас завалят очень быстро, тут лучников штук восемь.
— Не узнаю бойцов, — протянул Ардира. — Из новеньких, что ли? Чародей, можешь «посмотреть», сколько людей в башне?
Ринельгер впился глазами в башню, сконцентрировался. Энергия крови, она волновалась там, внутри, в комнатах, залитых уютным светом свечей. Сознание живых почти доведено до истерики, животных страх — он так сладко пел в крови…
— Один… нет, двое. Второй — женщина.
— Это, сука, ловушка, — процедил Фирдос-Сар.
— Нет, не ловушка, — сказал Ардира, внимательно осматривая наёмников на площади. — Как-то Гермильяр проболтался, что у Каменщика есть магический выход из Кеинлога. А это значит, что у нас мало времени. Чародеи, как насчёт того, чтобы сбить чем-нибудь красивым лучников?
Ринельгер осторожно выглянул: два помостка с лучниками стояли над баррикадой по главной улице. Они выстроились линией, спереди, откуда должен подойти противник, их прикрывали прибитые к доскам имперские щиты.
— Я знаю формулу шаровой молнии, — прошептала Ирма. — Но, думаю, моей Мощи не хватит, чтобы поразить всех.
— Я могу усилить заклинание, — сказал Ринельгер. — Дай приказ, командир, и мы их уничтожим.
— Хорошо, — Ардира нервно погладил бороду. — Сарахид, рунарийка, мы займёмся остальными. Как только лучники будут обезврежены, Ринельгер бежит в башню, Сенетра его прикроет, Ирма остаётся здесь и помогает нам с Фирдос-Саром. Ну, а мы с тобой, — он взглянул на сарахида, — беззаботно режем эту сволочь.