Печать Древних

Johann Walcvur

Земля затряслась, но нет, не недра стали источником — дракон вдруг расправил крылья, цепляя ими скальные породы. Ринельгер и Ширен с ужасом оглянулись на него — синие глаза исчезли, теперь они стали серыми с голубыми точками-зрачками. Чародей махнул серпом, бросая все чары в раскрытую пасть, полную бледного пламени, и побежал в катакомбы. Дракон выдохнул, и его жаркое дыхание обрушило подземный ход. Выступ занимали трещины, куски камня откалывались и летели в бездну. Зверь расправил крылья, потянул окровавленную голову наверх, готовясь к взлёту. Ширен долго не раздумывал, закинув лук на плечо, схватил одной рукой колчан так, чтобы не растерять стрелы, а второй —

за шип на золотистом чешуйчатом хвосте. Дракон оттолкнулся, и выступ рухнул, стремительно скрывшись в бездонной темноте. Со страшным рёвом он вынырнул из бездны, полыхая огнём. Ширен дождался, пока зверь махнул хвостом в сторону руин, и прыгнул.

Гробовщик приземлился на крышу террасы, выпустил стрелу в одинокую дриаду, и та беззвучно рухнула в пропасть. Он поднялся на кромку, выискивая взглядом хранительницу Святилища. Земля снова затряслась, Ширен огляделся — дракон летал вокруг руин, пуская пламя в террасы, но на этот раз не он стал источником землетрясения.

Над центральной башней повисла Террама, раскинув руки и расправив крылья, что она до сих пор прятала под зелёным плащом. Воздух вокруг неё плавился от чар, посылаемых ею прямо перед собой, в сторону противника, где в точно такой же позе стоял на холмике Лицедей: Ширену отлично было его видно — его и нескольких проклятых, защищавших от случайных стрел своего повелителя.

«Пожалуй, самое время», — подумал Ширен, доставая стрелу. Он поднял лук, перевёл весь вес на руку, что спустит тетиву, и прицелился чуть выше головы Террамы. Чары вновь столкнулись, грохот дополняли звуки усиливающейся битвы. Ширен еле удержался и разжал пальцы. Стрела исчезла в алых сумерках, раздался хлопок, и Террама рухнула на крышу башни. Гробовщика с головой накрыла тень, он скатился с крыши и упал в заросший сад. Перед ним рассыпались стрелы из колчана, старик прищурился и с досадой выругался — керамарийская стрела лежала у него перед носом.

***

Ринельгер выбежал из катакомб, когда земля начала непрерывно дрожать. Подземелья завалило в нескольких местах, пару раз чародею приходилось магическим импульсом прокладывать себе дорогу на поверхность. Первое, что он услышал — рёв дракона и взрывы на террасах — и почувствовал чары, могущественные чары в заряженном энергией воздухе.

Хранительца всё же решилась оказать Лицедею достойное сопротивление, но вряд ли не только из-за клятвы. Магическая дуэль Террамы и Лицедея только началась, и, кажется, Ринельгер мог испытать примерно то же блаженство, какое ему на голову свалилось, когда наступала алая пелена в начале Тёмного Века. Энергии духов было столько, что казалось, будто Святилище ворвалось в Поток.

На террасе возник силуэт лучника. Ринельгер тихо выругался, послал импульс, но из-за землетрясения промахнулся — Гробовщик даже не заметил пролетевшего мимо заклинания. Он пустил стрелу, чародей проследил за ней, и Террама, схватившись за живот, упала в башню. Лицедей пустил чары и теневой волной поглотил руины. Ринельгера откинуло к внутренней террасе, на мгновение у него потемнело в глазах. Враждебная энергия щипала всё тело, чародей заполз под крышу, и его накрыла очередная волна чар, но на это раз принадлежавшая Терраме. Магическая дуэль не окончилась, выстрел Гробовщика не смог уничтожить хранительницу.

Из башни вышел легионер в полном обмундировании с двуручным мечом на плече. Подскочившую к нему дриаду он мгновенно подсёк и разрубил пополам — умерла она без единого звука, будто просто кукла, а не живое существо.

Ринельгер, борясь с дрожью в ногах, встал, занял позицию за спинами защитниц

главной башни с древесными копьями. Рядом с ним появились лучницы. Шансы испытать чудовищного солдата Лицедея и не умереть многократно увеличились. Проклятый уверенным шагом двинулся к ним. Стрелы пробили его нагрудник, кинулись в атаку копейщицы: проклятый парировал выпад древка и, отмахнувшись, вспорол шею дриаде. Две другие метнули копья в него, лучницы пустили стрелы, с пальцев Ринельгера сорвался импульс энергии.

Легионер увернулся, перехватил одно копьё и метнул обратно — лучница справа от чародея свалилась с пробитой насквозь головой. Проклятый парировал атаки дриад, пронзил одну и с размаха срубил голову второй. Последняя лучница не сдвинулась с места, продолжая стрелять, а Ринельгер отступил на два шага, пересиливая страшное желание бежать. Ничто не брало падшего легионера, и тот быстрым шагом направился к защитникам.

— Ринельгер!

Вирра выбросила с копья огненную вспышку, сбившую шлем с проклятого. Около чародея присела на одно колено Эсса и спустила тетиву — но и это не остановило легионера. Ринельгер выбросил с меча огненный хлыст, поразивший проклятого в голову — недостаточно. Тенью мимом проскочил Михаэль, Ринельгер не сразу его заметил.

— Осторожно! — он побежал вслед за рыцарем.

Михаэль сделал молниеносный выпад, пробив ржавый нагрудник проклятого, и тот рубанул, рассекая и окончательно уничтожая кольчугу на груди рыцаря. Он, кажется, выругался, в его словах заиграли нотки паники. Ринельгер, наскочил сбоку, срывая серпом пластины, словно снимая панцирь с рака, с ребёр легионера, вспарывая стеганую тунику. Стрела, пущенная то ли Эссой, то ли дриадой, вошла в левый глаз падшего.

Проклятый покачнулся, размахнулся мечом, чуть не разрубив Ринельгера попалам. Михаэль рубанул сверху с невероятными скоростью и силой, выбивая оружие из рук врага, и следующим ударом отсекая ему голову.

Башня-ворота рухнули, когда внутри ещё сражались, и она похоронила дриад и проклятых под обломками. Из центра Святилища хлынула энергия, пожирая слабеющие тёмные чары Лицедея. Над террасой пролетел дракон, посылая огненный вихрь в сад, что вмиг вспыхнул, словно серная горка.

***

Ширен собрал стрелы в охапку, сунул в колчан — всего удалось вернуть около двадцати штук, не считая керамарийскую. Он побежал по кустам, озираясь по сторонам — неизвестно откуда выбирающиеся дриады занимали места павших сестёр в горящих террасах. Благодаря меткому выстрелу Лицедей доминировал, но хранительница была жива и скоро сможет отбить Святилище.

Дриада выскочила прямо из ствола низкого ясеня, полоснула Ширена по руке гнутым клинком, но, Гробовщик, отскочил, пустил стрелу ей прямо в лоб. Он тяжело задышал, метка горела и готова была просто сжечь всего старика дотла. Ширен упал на колени, до боли сжал зубы — казалось, что вот-вот его разорвёт на части.

— Поднажми же, сучье ты племя! — простонал Гробовщик.

В его грудь впился амулет, Ширен почувствовал каждую линию руны аромерони. Он разорвал куртку на груди, взял амулет в ладонь и прижал его к метке на плече. Резкая боль пронзила его, в голове прозвучал далёкий вопль, и старика неожиданно отпустило. Он упал навзничь, раскинув руки, и его накрыла благодатная энергия, разгоняя тьму в глазах. Ширен услышал драконий рёв, грохот рушившихся зданий, и вскочил, взяв лук и керамарийскую стрелу — в небе пронёсся крылатый зверь, посылая в сад сноп огня. Старик побежал что есть силы, заскочил во внутреннюю террасу и пролез через осыпающуюся пылью арку главной башни.