Печать демонов
Шрифт:
Называйте меня обезумевшей, но е лицо, несмотря на пасть до ушей, шевелящиеся словно волосы змеи и язык, длинной в метр (о, теперь то я знаю с кого списаны те языкастые демоны на оружии и идолах маори) – она была… красивой.
Больше я ничего не помню. Я очнулась утром перед воротами поселения маори, которые были дружественны нам. Очнулась целой, здоровой и не пострадавшей. Ну, вы понимаете? Со мной ничего такого… некрасивого не произошло
Единственное, что было странно – я почти полдня не могла встать. На меня навалилась дикая усталость, я не могла пошевелить толком ни рукой, ни ногой.
Маори откровенно шарахались от меня, кроме женщин и рабов – те не боялись помогать мне. Я пыталась спросить у них, что это было… Кто была эта суккуб, как я попала к воротам их поселения… Никто не ответил. Все молчали. Только один разя услышала ответ на свой вопрос – от их шамана. Он сказал одно слово.
«Табу».
Им было запрещено говорить об этом демоне.
В скором времени меня отправили к нашим поселенцам. Но… я уже не могла оставаться в Новой Зеландии. Одно лишь только воспоминание том ужасе, что таится в её лесах, вызывает во мне страх…
Я так и не смогла узнать, что это за демоница и для чего она меня спасла. Хотя… Иногда становится страшно – вдруг она придёт и потребует отдать долг за то, что спаса меня…».
Из архивов Ватикана. Данный документ был найден только в 1949 среди документов выставленных на продажу родственниками одного американского солдата, чьи войска были временно расквартированы в Риме в 1945 году.
Вилтон осторожно стиснул колени и его конь, послушно всхрапнув, остановился, перед небольшим деревянным мостиком, перекинутым через полноводную реку. Сам мостик был сколочен из хорошо обструганных брёвнышек, каждое из которых было вымочено в каком-то лаке или ином защитном составе, что защищал его от гниения.
Спрыгнув с коня, Вилтон наклонился над мостом и посмотрел на гвозди – гвозди то должны проржаветь, разве не так?
Однако тут его ждал сюрприз – Снарки воспользовались методом известным ещё во времена Древнего Рима – вместо гвоздей они просверливали сквозные дырки в дереве и заливали туда расплавленный металл (Интересно то, что только в 2002 году было установлено, что этот металл – чистый титан, полученный при помощи какого-то химического процесса, воспроизвести который так, и не удалось, даже по сей день. Примечание автора). Такой способ крепежа «связывал» брёвна друг с другом ничуть не хуже гвоздей.
Сняв шляпу, Вилтон почесал в затылке, понимая, что Снарки действительно – странные личности. Всё у них не так как у людей – даже мосты они строят как то не по-американски.
– Значит это и есть то самое место, в котором мне могут оказать нужную помощь? – секретарь Джулиане слез со своей лошадки и, морщась от боли, потёр бёдра, отбитые о седло. – Скажем так…оно выглядит… мило. Не находите?
– Нахожу. Пойдёмте, – Вилтон выбросил окурок сигареты в реку.
– Вы точно уверены, что этот странный человек сумеет мне помочь? Да и… – секретарь прокашлялся и выпятил нижнюю губу, надеясь, что так он выглядит вполне презентабельно. – Вы же отдаёте себе отчёт в том, насколько деликатное дело нас ожидает… Неужели вы хотите доверить его человеку, о котором
– Эйнджел Снарк-Младший, в гости к которому мы топаем, весьма странный человек. И да – он поможет нам. Поверьте, я имел с ним дело в прошлом и могу вас уверить, уважаемый, что если вам надо решить какое-то дело без шума и пыли, то Снарк – как раз тот ковбой, что способен помочь.
– Ох, я очень надеюсь, что ему удастся решить это дело, без огласки…
Вилтон промолчал, у него было своё мнение насчёт этого странного дела, в которое его втянули гости из Европы, но он благоразумно, держал его при себе. Собственно говоря, поэтому он и решил обратиться к Снарку – в этой части Северной Америки он был единственный человек, что мог выслушать его, не поднимая на смех.
Они оба перешли реку по мосту. Вилтон задержался посмотреть на эту реку – из документов он знал, что Снарки специально прорыли для реки новое русло, чтобы их дом был отрезан от внешнего мира водой.
Река была довольно полноводная, успевшая, по берегам, прорасти камышами и даже ивами – причём от некоторых ив остались, в прямом смысле слова, рожки и ножки. Река тут текла давно… Но было видно, что её русло было подправлено «рукотворно» – дом Снарков был как бы на островке – река отрезала его от остальной части суши, а заодно снабжала водой немаленький дом этого семейства.
Холодный ветер резко задул в спину Вилтону. На небо начали наползать мрачные, серые тучи, наполненные сырым осенним дождём, и Вилтон, непроизвольно, ускорил шаг, цокая каблуками сапог по дороге, что вела от моста к дому Снарков.
Джулиане, что немного опередил Вилтона, стоял на этой дорожке (вымощенной, кстати, плитами гранита) и, раскрыв рот от изумления, смотрел на дом Снарков. Лицо у секретаря было такое, словно ему явился говорящий жираф с приказом о внесении его – Джулиане в списки кардиналов Святого Петра.
– Господь всемилостивый… ЧТО ЭТО?!!!
Вилтон, несколько удивлённо, уставился на дом Снарков.
Не сказать, что он раньше его не видел – после истории во Флориде, Вилтон потратил немало времени, чтобы восстановить уничтоженные материалы о Снарках (поскольку Снарки воевали в Гражданской Войне 1861-1865 года на стороне Конфедерации, то все данные о их семье (и без того скудные) были уничтожены в рамках «очистки архивов от рабовладельческого наследия». Примечание автора) – и ему довелось видеть несколько фотографий, документов и картин, что изображали дом Снарков. Причём самая ранняя картина – набросок какого-то художника, что гостил у Снарков, относилась к 1597 году (!).
Иными словами, дому Снарков было, как минимум, четыреста лет.
Строение это было внушительное – трёхэтажный дом, на каменном основании, причём сам дом тоже был из камня. Даже крыша была из черепицы. (В США многие дома и строения в основном каркасные – дощатые или как минимум из тонких балок. В этом отношении дом Снарка настолько же необычен, для США 1870-года, как дом из гранитных блоков в России. Примечание автора). Окна первого этажа были забраны мощными ставнями – обычная мера предосторожности на случай воров или налёта грабителей. Сам дом был серым – было видно, что его ни разу не красили и не белили.