Печать бога

Теоли Валерий

– Нет, благодарю. Мне необходимо попасть в храм до восхода...

Старший послушник аж присел под тяжестью руки великана, мягко, но крепко приобнявшей его. Он, было, дёрнулся, тщетно пытаясь высвободиться, и услышал поблизости звериный рык. Сбоку заходил скалящий клыки огромный рыжий пёс.

– Вот незадача, уважаемый! Не делайте резких движений, скверная псина заподозрила у вас дурные намерения. Теперь вы должны доказать собаке обратное.

Во рту мгновенно пересохло, лицо сделалось белее полотна. Догадки заметались стаей перепуганных рыбок. "Кто они такие? Чего хотят? Зачем я им нужен?
– отчаянно думал Виктор.
– Закричать, позвать стражу? Почему нет ни одного прохожего?"

– Отзовите пса, - попросил старший послушник едва слышно.

–

Увы, Берк чересчур своеволен. Лучше его не злить, уважаемый. Попробуйте доказать ему ваше дружелюбие.

– Как?

– Ну... может, вы всё-таки купите что-нибудь?

Виктор ответил согласием.

Плешивый завёл его за тыл повозки, откинул полог. Послушник внезапно отпрянул, сжав покрепче посох. На него изнутри уставились два диковинных существа, неразличимо похожих друг на друга. Поросшие густой чёрной шерстью, они походили на наряженных в человеческое платье зверей. Одеты они были одинаково: облегающие коричневые костюмы, оставляющие открытыми волосатые кисти рук и стопы. Судя по сложению, существа обладали недюжинной силой и гибкостью, что делало их опасными противниками. Маленькие глазки настороженно следили за человеком, ноздри возбуждённо раздувались. Лишённые растительности носы более всего напоминали человеческие, как и толстые плотно сжатые губы.

– Не пугайтесь, это мои подопечные, они не причинят вам зла, - успокоил Аполли.

– Кто они такие?

– Всего лишь люди, покрытые волосами больше других. Совершенно безобидные юноши, их нечего бояться.

– Если они просто люди, почему не обреют тело, чтобы не отличаться от других?
– задал вопрос послушник.

– Ха!
– рассмеялся Аполли.
– Если они будут похожи на других, никто не удивится их виду.

Ответ появился, подобный вспышке во тьме. Пёстро одетый карлик-возница. Фургон. Великан-силач. Диковинные волосатые ловкачи. Старый горбун.

– Вы... циркачи?
– проблеял Виктор.

– Что-что, уважаемый?

– Вы меня... убьёте?

Что с голосом? Куда подевалась смелость, долженствующая владеть сердцем служителя Церкви при встрече с опасностью?

– Нет-нет, уважаемый, вы ошибаетесь. Мы торговцы.

– Вы ответите, если со мной случится беда, - неуверенно предостерег послушник. Доверия к горбуну он не испытывал.

Циркачи. Их присутствие в городах Виталийского Королевства стало с некоторых пор опасным. Церковь Всеотца объявила предлагаемые ярмарочными фиглярами развлечения греховными, высмеивающими власть и подталкивающими к беззаконию. Монашеский Орден Карающих, руки Матери-Церкви, даже охотился на уличных шутов, обвиняя их в ереси и демонопоклонстве, противоправном колдовстве, кражах, пропаже детей и, самое главное, в презрении духовной власти. Помнится, мастер Констанций Дерво предупреждал учеников: "Циркачи - тёмный народишко. Кто-нибудь из вас, дети, задумывался, почему они постоянно бродяжничают? А? Никто? Я скажу вам! Мятежный дух ведёт циркачей по кривому пути, заставляет ненавидеть дворян и духовников. Они сами не знают, чего хотят. Протягиваешь им хлеб - отворачиваются, селишь в доме - сбегают, причём прихватывают и хлеб, и сбережения доброго хозяина. Циркачи - враги порядка! Никогда не останавливайтесь возле них, никогда не верьте им, ежели не хотите оказаться обманутыми, ограбленными и убитыми!"

Значит, слухи о них правдивы. Откуда они здесь взялись? Странно видеть циркачей свободно гуляющими по виталийскому городу, тем более здесь, неподалёку от Собора Трёх Богов. Узнай кто его, члена ордена монахов-ведунов, разговаривающего с ними... Извратят всё, перевернут с ног на голову.

Аполли взмахом руки приказал волосатым людям подвинуться дальше. Под ворохом шерстяного тряпья, на котором они отдыхали, обнаружился ветхий рваный мешок. Горбун развязал шнурок, затягивавший горловину, и вытряхнул десяток разваливающихся фолиантов.

– Бегемот, пёс вроде успокоился, уведи его, не пугай покупателя, - укоризненно поглядел на великана Аполли.
– Не смущайтесь, уважаемый, подходите сюда. Уверяю, осмотр товаров не отнимет много

времени. Пожалуй, у меня есть, чем заинтересовать вас.

Великан никуда не уходил.

Треклятые циркачи! Куда подевались искоренители скверны из отделения Ордена Карающих, расквартированного в Лавраце?

Командор Арно ди Вижен сладко потянулся, лёжа на перине. Сон отступил немедленно, повинуясь железной монашеской воле. По правде, понежиться в постели хотелось подольше, но долг превыше личных желаний. Уже протрубил Соборный Рог, слуги суетились внизу (ди Вижен слышал их частый топот), за распахнутым окном быстро светало. М-да, час настал. Командор зевнул напоследок, прикрывая рот пухлой ладонью, и стал выбираться с просторного ложа. Подчас делать это было потруднее, чем бороться с целой бандой еретиков. Скомканные одеяла, будто сговорившись с шёлковыми простынями, оплетали плотное тело монаха наподобие ловчей сети. Никак происки нечистого, жаждущего задержать верного раба божьего, дабы не выполнил он предназначенной ему святой работы!

– Сгинь, нечистый!
– вскрикнул ди Вижен и с грохотом свалился на пол.

Проворчав под нос проклятия в адрес супостата, он поднялся. Обмакнул кончики пальцев в холодную воду серебряного таза, стоявшего на столике рядом с кроватью, брызнул на помятое лицо. Вздрогнув от нескольких капель, командор фыркнул.

– Ваше Священство, с вами всё в порядке?
– заорали за дверью, сопровождая слова не менее громким стуком.

– Зачем стучать, дубина ты стоеросовая, ежели твой вопль на весь город слышно?
– рыкнул недовольно командор, освобождаясь от простыни.
– Заходи, помоги одеться.

– Так вы же сами наказывали стучаться...
– послышался из коридора слабенький голос.

– А кричать тогда на что было? Учи вас благородному вежеству, бестолочей, учи, а проку никакого...

В спальню влетели двое младших послушников, бросились к разложенной на специальной раме одежде. Командор сел на краю ложа, чтобы было удобнее натягивать штанины. Затем встал, расставил руки в стороны, пока послушники заталкивали полы рубахи ему в штаны и надевали простой жилет, поверх него - расшитый золотом парчовый камзол белого цвета с отороченными голубым мехом рукавами и воротником. Снова сел, на сей раз последовала очередь просторной белой юбки с сапогами из мягкой кожи. Потом ди Вижену расчесали окладистую бороду, прошлись по бровям, стараясь не тронуть выжженное на лбу крестообразное клеймо, надели на шею Малый Золотой Крест с вправленным в середину крупным изумрудом, и, наконец, командор Ордена Карающих, глава искоренителей скверны города и ловцов нечисти Лавраца, был готов к выходу.

На первом этаже местной резиденции Ордена уже накрыли стол. Ди Вижен уселся в подставленное тяжёлое кресло, благословил крестным знамением пищу, прошептал короткую благодарственную молитву Творцу за ниспосланные скромному служителю Церкви щедрые дары и принялся завтракать. Два юных послушника, приставленные командору в качестве слуг, бросали голодные взгляды на густой луковый суп, поглощаемый ди Виженом с невероятной скоростью; на соловьиные язычки в сметанном соусе, до коих он ещё не дотянулся; на красавца-лебедя, занимавшего центр стола; на сладкое имбирное печенье и вкусный белый хлеб. Воистину, щедр Творец, и щедра Мать-Церковь, питающие слуг своих!

В зал тенью проскользнул слуга, приблизился к жующему командору, склонился над ухом.

– Ваше Священство, господин Жюмо, капитан городской стражи Северных Ворот, требует немедленной аудиенции, - сказал он еле слышно.

Ди Вижен оторвался от завтрака, скривившись, будто от сильной зубной боли. Усатый капитан Эрнест Жюмо, ветеран последней войны с орками, вызывал у него резкую антипатию. Во-первых, немолодой стражник отличался типичной для королевских пехотинцев "деревянностью", а командор любил людей, обладающих гибким умом. Во-вторых, капитан презирал правила этикета. В-третьих, Жюмо был простолюдином, точнее, крестьянином, дослужившимся до капитанского звания, которое, полагал ди Вижен, должно доставаться лишь дворянам, окончившим военную академию.