Печать бога
Шрифт:
– Да, доктор Хази.
– Больной заплатил?
– Да, доктор Хази, всё до последнего медяка.
– Вы умница, Жозефина. Слушайте внимательно и запоминайте. Этому господину сделайте промывку горла спиртом, устройте кровопускание в ротовой полости. Вам кровопускание обычное либо пиявочное? Предупреждаю: пиявочное дороже. Нет, сейчас лучше обычное, чтобы не терять времени. Кстати, вы нуждаетесь в немедленной госпитализации. Когда опухоль сойдёт, я применю к вам новейший метод лечения - полное очищение организма с помощью полутораведёрной клизмы.
– Что???
– Давид сгрёб квелого доктора за грудки. Экономка-живодёр рассудительно попятилась к выходу, бросив господина
– Опять грубость и недоверие!
– возопил Хази.
– Я рассчитывал, что имею дело с честным человеком, а вы как тот вчерашний горбун! Не дышите на меня!
– Горбун? О чём ты толкуешь?
– прорычал Адами.
– Отпустите, я скажу!
– Давид усадил доктора обратно в кресло.
– Говори, - коротко приказал он.
– Вчера ко мне завалилась толпа странных личностей во главе с уродливым горбуном. Он сказал, двум его людям нужна помощь в избавлении от лишней волосатости, а одному от лишнего веса. Мы не сошлись в цене, и он заставил купить у него волшебную половую тряпку за две тысячи золотых. У меня не было столько денег, и они ограбили меня! Вынесли мебель, забрали деньги и лекарства! Три дорогих письменных стола, три очень дорогих набора стульев иноземного производства, двенадцать костюмов, целебные порошки, эликсиры! Полторы тысячи руфориев! Я ещё должен остался, горбун взял с меня долговую расписку и обещал вернуться за золотом! Он угрожал мне телесной расправой, если я расскажу о них страже!
– Что за волшебная половая тряпка?
– святой охотник скалой навис над скукожившимся доктором.
– Подделка чистой воды! Горбун говорил, она обладает лечебными свойствами, потому что ею мыли полы в небесном дворце бога Аксииля, и она звездой упала с небес. Её, мол, надо прикладывать к больному месту, а в крайне тяжёлом случае облизывать. Я проверял, нет в ней ничего лечебного! Вон она, в углу, возле ведра со шваброй!
Лекарь указал кивком в угол. Там вправду валялась грязная половая тряпка. Адами расчихался, у него разболелась голова, распухший язык еле помещался во рту.
– Мы продолжим разговор позже, - с трудом произнёс он.
– Ничего не выбрасывай, я приду за тряпкой и распиской.
Глаза слезились. Неистово растирая нос, Давид направился к двери.
– Погодите!
– окликнул его Хази.
– Вам нужна помощь! Если вам не полегчает в течение часа, вас уже никто не вылечит. Возвращайтесь тогда ко мне - я ведь ещё и организацией похорон занимаюсь.
Святой охотник не слушал рачительного доктора. У него оставалось мало времени, а успеть нужно было многое.
Благо, до храма бога целительства Аксииля было рукой подать; он возвышался над кварталом лекарей коршуном, выслеживающим добычу. Адами старался не тревожить монахов-целителей по пустякам, да и, к слову, накладно было бежать к ним из-за каждой царапины, полученной в бою с нечестивыми. У поклонников Аксииля имелся собственный маленький орден, увеличивавший их целительную силу, они считались лучшими целителями королевства, и Давид надеялся на благополучное излечение от мучившего недуга.
Изнемогая от чесотки и головной боли, он еле добрёл до бронзовых ворот храма. На них был изображён священный символ ордена целителей - издыхающая змеюка, испробовавшая святой воды из Чаши Здоровья. Чаша символизировала бога Аксииля, Подателя Жизни, обвившая чашу змея с вывалившимся языком олицетворяла болезни, травмы и вообще вредный образ жизни. Святой охотник взялся за массивное медное кольцо и постучал им по воротам.
Бом! Бом! Бом!
– разносилось по округе.
– Уже иду, уже иду, - донеслось из дворика храма. В воротах лязгнуло,
– Что-то случилось?
– Открывай, человек погибает, - сквозь зубы процедил Адами, стукнув по створке кулаком.
– Назовитесь, уважаемый, и преподнесите в дар храму посильное добровольное пожертвование, - елейным голоском пропел слуга Аксииля, высунув тарелочку для пожертвований. Пошарив в карманах, Давид положил на тарелку один золотой.
– Жадность есть один из тягчайших грехов, бог Аксииль не любит скупых, - надулся монах. Взрыкнув раненым зверем, святой охотник кинул набитый монетами небольшой кошелёк.
– Славься, славься Аксииль, делающий скупых щедрыми, больных здоровыми!
– запел монах, просовывая назад тарелку. Он задвинул ставенку окошка, отвалил щеколду и распахнул ворота, приветствуя Давида: - Милости просим в обитель здоровья духовного и телесного!
Дворик храма был ухоженным, чистым местом. Мимо подстриженных газонов вела выложенная жёлтыми камешками дорожка, в центре дворика журчал стилизованный под водопад фонтан; вода скапливалась в неглубокой чаше зелёного мрамора. Под сенью каменного козырька, поддерживаемого увитыми плющом колоннами, темнело пятно входа. Возле него стояла скамья для хворых и убогих; сейчас она, впрочем, пустовала. К козырьку была прибита табличка с изречением Маргариты Воскресительницы, ученицы Пророка. Надпись на табличке призывала: "Лечиться, лечиться и ещё раз лечиться! Здоровых людей не бывает!"
За входом располагалась каморка, где добрые монахини стояли у прилавков со святой водой и разнообразными целебными эликсирами и маслами на основе святой воды, чудодейственными фигурками бога Аксииля, отгоняющими нечистых духов болезней, и всякой полезной в хозяйстве мелочью вроде веников, мыла, бритв и тому подобного. Через узкий низенький проём, занавешенный зелёным сукном, Адами попал в полупустой молельно-лечебный зал. С потолка, из-за нарисованных облаков выглядывали постные физиономии богов с крылышками и святых без крылышек, меж облаков мерцали звёзды вделанных в потолок золотых и серебряных светильников. Цветные витражи огромных стенных окон под потолком пропускали много света; голубые, розовые, белые блики играли на полу, из которого, словно стволы деревьев, вырастали мраморные колонны, зелёные с белесыми прожилками. В противоположном конце зала на трёхступенчатом возвышении располагалась искусно выполненная статуя Аксииля в три человеческих роста. Алебастровая фигура плачущего юноши-бога с развёрнутыми крыльями окуривалась благовониями, сотни свечей горели по всему пьедесталу. Слёзы, капая с подбородка статуи, катились по серебряным желобкам и собирались во вместительную чашу, стоявшую перед изваянием и представлявшую собой белокаменный алтарь; посреди чаши на выступающей из святой воды платформе лежала раскрытая книга - Святое Писание.
К охотнику подошёл лысый грузный клирик в зелёной бархатной одежде - зелёный цвет издавна был цветом целителей. На груди его светился золотой крест, инкрустированный изумрудами разной величины.
– Что привело тебя в храм бога Аксииля, сын мой?
– спросил он вкрадчиво.
– Уж не хворь ли с тобою приключилась?
Вместо ответа Давид закашлялся.
– Нос чешется, трудно дышать, носоглотка опухла, - пояснил он ситуацию.
– Дай-ка поглядеть на тебя, сын мой.
– Святой отец вывел Адами на свет, осмотрел горло, провёл перед носом крестом и изложил результаты обследования: - Чёрная магия здесь задействована, ой, плохи дела твои, сын мой. Ты, кстати, посильное добровольное пожертвование храму внёс?