Печать бездны
Шрифт:
Нескрываемое сожаление читалось на лице Нарьяны. Она перевела взгляд с меня на бушующие потоки воды.
— Мальчик мой, а что ты сделал, чтобы она была более открыта и радостна? Я отдавала за тебя здоровую влюбленную ведьму. И она такой была до рождения дочери. После рождения Мелиссы ты с головой ушел в работу и политические игры, оставив самых дорогих своих женщин в одиночестве.
Судя по менторскому тону ведьма начала раздражаться, а у меня возникло желание оправдаться, будто я снова на ковре у отца.
— Они не в одиночестве! У них есть всё, чего они пожелают! Слуги
— Вот уж не думала, что один из самых перспективных безопасников во всех Осколках окажется настолько слепым в семейной жизни! — ведьма с удивлением взирала на меня, не веря тому, что услышала. — Алиса отдала своё зрение, чтобы подарить тебе дочь! Мелисса — уникальный случай в истории Мглы! А что сделал ты? Ты сбежал от слепой жены, оставив их с дочерью на попечение слуг! Да ты даже поддался давлению со стороны родов и отдал дочь на проверку Хаосом! Уж ты точно знал, что она — твоя дочь! Но поддался!
Возможно, часть правды и была в словах Ариссы, но молчать я не собирался.
— Я был молод! И уникальность происходящего заставила меня считаться с мнением старейшин родов! Я не мог отказать! Да, я знал, что она моя дочь, поэтому и не боялся проверки: ни Мгла, ни Хаос никогда не навредят своим детям!
Арисса отмахнулась от моих аргументов. Добрая укоризна из её взгляда испарилась, уступая место холодному блеску злости.
— Оставим события пятнадцатилетней давности, их не изменить. Но скажи мне, названый зять, когда ты последний раз проводил с ними больше получаса за ужином? Когда ты интересовался, чем они занимаются? Тебе судьба подарила счастье быть родным и любимым мужчиной для двух уникальных женщин, а ты этого не ценишь. Если тебе некогда заниматься развитием и образованием своего ребенка, то отпусти Мелиссу с матерью в Долину, здесь они обе найдут покой и умиротворение. Девочке скоро шестнадцать, пройдет обряд выбора пути жизни. Ты думаешь я не знаю, что ты не допускаешь к ней учителей василисков? Только Кассиус иногда навещает вас. — Арисса резала меня без ножа. Каждое слово, каждый аргумент откликался в сердце чувством вины. Но ведьма продолжала:
— А Алиса… Пятнадцать лет назад Алиса знала, что так будет, но все равно любила тебя и верила, что ты не допустишь, чтобы она осталась одна в темноте. А ты ее там бросил. Ты приходишь, только когда тебя интересует в каком направлении копать по тому или иному политическому вопросу. Кто она для тебя? Жена или еще один инструмент в твоей работе? Так что думай, дорогой зять, времени у тебя месяц. Либо ты меняешь свое поведение, либо Мгла получит первый в истории Осколка развод.
Ведьма холодно смотрела мне в глаза, показывая, что все сказанное — не шутки. Совсем не так я представлял этот разговор. А меня отчитали как нашкодившего котёнка. Причем, зная нрав Ариссы, очень мягко ещё пожурили.
Но опомниться мне не дали.
— А теперь закончим с твоими семейными проблемами и перейдем к моим. Что. Вы. Сделали. С. Моей. Внучкой?
Вопрос прозвучал отрывисто, каждое слово, отчеканенное ведьмой, приближало к развязке и так не самую удачную в моей жизни беседу.
Я отвёл взгляд. Любуясь переливами
— Она заключила сделку с Хаосом.
Прошло пару секунд, но на мою голову не прилетело смертельное проклятие, молния не разорвала небеса, и воды водопадов не повернули вспять.
— И? — Арисса вопросительно взметнула бровь.
Я ошарашенно смотрел на Нарьяну.
— Мы не знаем условий сделки, а она не помнит даже сам факт сделки. — Быть того не может, чтобы ведьма не знала, чем это грозит.
— В каком состоянии она это сделала? — вот теперь Арисса нахмурилась.
— Во время проверки Оком, — я был ошарашен точностью постановки вопроса.
— Не ври мне, зятек, я знаю, как проходит проверка Оком.
— Да откуда? — вырвалось у меня невольно.
— А вот это уже не твое дело, — Нарьяна снова начала злиться.
Я не знал, что ответить, чтоб не сильно подставить Шиаса и его парней.
— Значит так, хватит играть в молчанку. Ты пришёл как член семьи, вот и говори открыто, как есть. А то я могу затребовать ответ как у должностного лица на основании права крови и права Прайма. И поверь, ответ тогда ваш Осколок тоже будет нести в другой мере. И вам это ой как не понравится.
Я чего-то подобного и ожидал. На этот случай подготовил галокристаллы с записями.
— Здесь нарезки с различных камер наблюдения, без склеек и переходов. Все что у меня есть. Надеюсь на вашу мудрость, — я активировал галористалл. На столе в трехмерной проекции пошли события прошедших дней. Иногда изображение становилось плоским, если не хватало обзора прочих камер для воссоздания полной картины.
Вот Марьям садится в автобус, отрешенная, спокойная. Вот переход во Мглу, его девушка перенесла спокойно, не потеряв сознание, затем появились видимые признаки ухудшения состояния, пошла носом кровь. Вот её осматривает Миас, инцидент с амулетом.
Ведьма хмыкнула едва слышно прошептала:
— Моя девочка! Боец до конца!
Марьям теряет сознание и попадает в медблок, подключают капельницу.
— Здесь все пошло наперекосяк, — я замедлил запись. Стазис-капельница ушла в организм девушки за пару секунд. Следующий медработник ставит новую, видимо решив, что его коллега пропустил девушку. Капельница исчезает. И так ещё трижды. Девушка мечется в бреду, появляется Шиас. Бурные разборки, девушку везут к Оку.
Здесь запись оборвалась.
Арисса снова закурила. Едкий травяной дым окутывал нас клубами.
— Дальше! Из зала Ока запись! Момент сделки.
Я вынул ещё один кристалл. Арисса молча смотрела все десять минут тумана, вспышки, чернение Ока, капсулирование внучки и подселение эмиссара. Запись заканчивалась моментом, где девушка спокойно спала.
Ведьма глубоко затянулась дымом, выдохнув что-то среднее между силуэтом спрута и арахны.
— Она уже подписала документы о неразглашении? Я не смогу ее забрать?