Печаль в раю
Шрифт:
Целлофановые стрекозы парили над цветущим дроком. Авель увидел свое лицо в движущемся зеркале воды и для развлечения стал на него дуть. Солнце сверкало все сильней, и москиты кружились над ручьем сверкающей галактикой.
— Опускается, скажи, опускается? — вдруг спросил нищий.
— Что опускается?
— Ну, прутик.
Авель нерешительно поднялся с колен.
— Я не знаю…
Нищий выпустил прутик и отер лоб платком.
— Наверное, опять
— Простите, пожалуйста, — сказал Авель. — Я не знаю, о чем вы говорите.
— Прошу тебя, не волнуйся по пустякам.
Он сказал это очень торжественно, и слова на минуту задержались в сверкающем утреннем воздухе.
— Это вопрос не особенно важный. Я бы так сказал: это вопрос маленький.
Он ласково взял руку Авеля и вложил в нее прутик.
— Знаешь, что это такое?
Мальчик отрицательно покачал головой — старик подавлял его.
— Просто-напросто рабочий инструмент колдуна, или, если хочешь, волшебная палочка.
— А для чего она?
Нищий снова сел на ствол каштана, а палочку сунул в котомку.
— Такие палочки, — сказал он, — показывают место, где прячутся источники, трупы или клады. — Он заметил недоверие в глазах мальчика и поспешил добавить: — А если правду говорить, они показывают, где есть ключи, да и тут ошибаются. Вот я, например, тридцать с лишним лет ищу, где бы устроить водохранилище для здешнего местечка. Еще при короле, скоро после выборов, объявили тут власти конкурс, так никто и не победил. Я с тех пор перепробовал этих палочек сотню с лишним.
Конечно, иногда подумаешь, может, и не врут в книжках, что это все зря, только я человек честный, теперь мне обратного пути нет. Такие дела за тобой всю жизнь тянутся, и раз уж начал, бросать нельзя. Я и сам знаю, что нет конца тому конкурсу, хоть я и внес сотню с лишним предложений. Один со мной соревновался, умер в прошлом году. Только я обязан искать, такое мое дело. Могу, если надо, и в анкете государственной написать, что служу, а, по сути говоря, что человеку еще нужно?
Он зевнул и затянул ремни на плече.
— Хочешь, пойдем ко мне, — предложил он. — Позавтракаем вместе.
Но мальчик вспомнил о письме генералу, которое написал вчера перед сном. Он хотел дать его Мартину на проверку и покачал головой.
— Мне так жаль, но у меня как раз важное дело, и я никак не могу опоздать.
Старик посмотрел на него с подозрением.
— Ты не из вежливости говоришь?
Авель ответил не моргнув глазом:
— Честное-пречестное слово.
— Ну, если так, увидимся в другой раз. В этом мире надо слово держать.
—
Нищий подумал.
— Завтра… завтра… вряд ли смогу сюда прийти завтра. Лучше ты приходи на той неделе. Я с утра всегда тут сижу, у ручья.
— Хорошо, я обязательно к вам приду, — обещал мальчик. — Теперь уже поздно, меня дома ждут.
Он пошел к шоссе в сопровождении своей Звездочки и по пути много раз оборачивался.
«Вы мне сразу понравились, — говорил он потом, — потому что с вами я не чувствую себя маленьким. Вы и Мартин со мной обращаетесь как с равным, и мне это очень приятно».
Тянулись душные августовские дни, похожие один на другой. Авель каждое утро ходил встречать грузовик, но ответа не было. Однажды он вспомнил обещание, данное старику, и, вместо того чтобы идти на перекресток, свернул к ручью. Старик сидел на корточках подле упавшего каштана и, завидев его, улыбнулся довольной улыбкой.
— Молодец, молодец. Я как раз тебя ждал.
Из четырех камней он сложил очаг, а на очаге стояла огромная жестянка. Старик снял крышку и показал мальчику зайца.
— Утром убил. Давно не ходил на охоту, а сегодня вот вышел и ружье прихватил.
Он показал Авелю камышину с какими-то болтами, прикрученными проволокой.
— Я тоже сейчас видел зайца, — сказал Авель.
— Зайца видел? — тихо спросил старик.
— Когда вышел из дому, — врал Авель. — Шагах в десяти от входа.
— Везет людям…
— А вам? Вы долго ходили?
Старик неопределенно махнул рукой.
— Да так, знаешь… В мои годы…
Авель чуть не спросил: «А сколько вам лет?», но вовремя удержался.
— Во всяком случае, вы не слишком устали.
— Да, не особенно, — признал нищий.
Через край жестянки текли струйки жира, и Авель заметил у зайца около шеи кусочки шкурки. Словно проследив за его взглядом, нищий полил их из ложки соусом, пока они совсем не пропитались.
— Трудное дело стряпать, — объяснил он. — На таком огне вовек не управишься.
— Хотите, я пойду поищу дров?
— Спасибо, пойди поищи.
Мальчик углубился в рощу. Он знал тут все наизусть и без труда нашел сухую ветку. Он положил ее на плечо — так, он видел, делал Элосеги — и вернулся к старику.
— Достаточно будет?
— Еще бы, еще бы!
Он взял жестянку за края и поставил на камень. Потом принялся шевелить пальцами головешки и подложил углей под ветку.