Печаль Танцора
Шрифт:
Негодяй побледнел, вспомнив, кто перед ним.
– Слушаюсь... сэр.
– Он вытащил меч.
– Вверх, на врага!
– заревел он, пинками разваливая баррикаду.
В пылу и спешке битвы Шелк не осторожничал. Все встречные лица получали порцию обжигающего Тюра. Многие, воя в агонии, бросались со стены. Шелк неумолимо следовал за солдатами, и никто не посмел замедлить его или оглянуться.
Так они очистили прясло стены. Вызволили полуроту стражи, осажденную в башне. Когда Шелк нырнул внутрь - канезцы теперь старательно целили в мага - гонец призвал его в комнатку на вершине. Здесь он понял,
Удивительно, но он был в сознании. Пока что. Шелк встал на колени.
– Все валится в Бездну, едва ты пропал.
– А как же иначе?
– ответил тот едва слышным шепотом.
– Что случилось? Я видел, как ты сжигал любую стрелу и плавил любой болт.
Маг Теласа слабо указал на древко.
– Какое-то несгораемое волокно. Проклятые убийцы магов.
Шелк отпрянул от черного древка.
– Правда? Но ты еще жив.
– За немногим дело.
Шелк провел ладонью по его плечу.
– Принимаю смену.
– Это должно меня утешить?
Шелк встал, глянул на телохранителей.
– К целителям его. Немедленно.
– А нам?
– спросил сержант, со своими людьми оборонявший вход.
– Назад, в битву.
Тот сморщил лицо.
– Можем держаться здесь до подхода подкреплений.
Шелк устал от намерения этого типа обороняться и только обороняться. Но это не его вина. Хенганская гвардия умеет лишь прятаться за стенами.
– Нельзя позволить канезцам закрепиться. Продолжаем наступать. Готовь отряд.
К своей чести сержант отсалютовал, хотя вяло.
Подгоняемые им, солдаты вышли на широкий парапет стены. По пути они подобрали нескольких уцелевших хенганцев, но канезцев оказалось слишком много. Скоро те разгадали излюбленный трюк Шелка и начали выставлять вперед щиты и закрывать лица наручами. Ему оставалось только нагревать щиты, а это требовало времени и больших сил. Рубашка пропиталась потом и липла к телу, сердце стучало неровно, будто сдавленное; в глазах двоилось - он вытягивал из себя слишком много энергии. А штурмующая пехота Кана продолжала лезть на стену по множеству лестниц. Они оказались наверху и не желали сдавать позицию. Стража Шелка начала пятиться, невзирая на привычный страх перед городским магом.
Стрелы задевали его - верный признак, что он движется слишком медленно. Вскоре одна найдет цель.
Паника расстроили ряды наступающих. Многие оборачивались на шум сзади. Вопли ужаса и боли готовы были породить беспорядочное бегство. Вдруг нечто смело канезцев со стены, будто там прошлась рука великана. Доспехи скрежетали по камням, кровь хлестала из открытых ртов. Канезцев размазывало по машикулям, будто кто-то отбивал мокрое белье.
Девушка в длинных черных одеждах, кожа цвета отборных жителей Даль Хона, волосы подобны черному облаку - овладела целой секцией стены. Хенганская стража побежала укрыться за ее спиной. Шелк расправил рубашку и отдал поклон.
– Всегда приятно свидеться, Мара.
– Закрой пасть, смердит.
– Она взошла на парапет и, не обращая внимания на кровь и плоть, высунулась наружу. Снова ругнулась.
– Уйдите от проклятого города!
– заревела она, яростно взмахнув рукой.
Шелк
– Как всегда тонко, Мара.
– Где Дымокур?
– Поймал болт. Пришлось спасать положение.
– Тебе? Спасать положение? Не смеши.
– Ты слишком сурова.
– Поцелуй меня в зад, - бросила она. Хотя рассеянно, без особого пыла.
Неплохая идея, подумалось ему. Может, это ее успокоило бы. Но Шелк тут же вспомнил мрачные рассказы об участи всех ее любовников. Нет, лучше не оказаться раздавленным, как лучший лён. Он поправил рукава.
– Что ж, и тебе того же.
– Я здесь не ради тебя.
"Нет, нет. Ты пришла служить Шелменат. Но почему? Не из-за уважения. Нет. Знаю тебя, Мара из какой-то жалкой деревни провинциального Даль Хона. Ты поклоняешься силе. Самому крутому кулаку. И Защитница оказалась самой могущественной из тобою найденных.
Что не добавляет моего к тебе уважения, девчонка".
Он коснулся пальцем виска.
– Ну... раз у тебя все в руках, я пойду спать.
– Он направился прочь.
– У тебя кое-что вечно спит, правда?
– крикнула она вслед.
Он обернулся, посылая самую искреннюю улыбку.
– Тебе проверить не позволю, милочка.
Она прокляла его, но Шелк шагал, не обращая внимания, зная, что это злит ее сильней всего. В башне он увидел, что солдаты Хенга кидают трупы за стену. Маг постоял, заинтересованно наблюдая, потом приказал всем уйти. Оставшись один, поискал среди павших, думая: "Кто-то окажется примерно моего роста..."
На заре одинокого канезца нашли блуждающим по сожженному полю, лицо и голова сплошь были покрыты засохшей кровью. Раненый в голову рядовой солдат, прежде наверняка бывший артистом или ремесленником, судя по мягким рукам и тощему телосложению. Дозор сопроводил его в переполненные шатры лекарей, оставив ждать помощи среди многих страждущих.
Едва спасители Шелка удалились, он обвязал голову и половину лица бинтом и вышел в лагерь. Избегая расположения командиров, которых должны были охранять особо тщательно, ушел в задние ряды, к разномастным палаткам прислуги - поваров, мелких торговцев, шлюх и походных жен, мужей и детей. Настоящий бродячий город притащился с юга вслед колоннам Кана.
Здесь он бродил, кивая встречным, вступая в краткие разговоры и расспрашивая про ясноглазую Ан, бывшую с ним на всем пути от Лаэта. Втирался в самые шумные, пьяные и гулящие толпы, просадил все деньги, играя в карты и "плошки", но не жаловался. Наконец, к полудню лагерь успокоился.
Он успел услышать много жалоб на лишения в северном походе. Услышал о нехватке всего, от стрел до пищи и дров для ее приготовления. Услышал про себя самого, описанного в весьма непривлекательном виде, как и Хоталар и прочие городские маги. Похоже, никто не ставил его поколение столь же высоко, как ужасных стариков, вроде А"Карониса или кровожадного Джедина из Трели.