Пазлы Создателя
Шрифт:
– Все, этот фрукт готов, – разочарованно махнул рукой Голубев. – Больше он нам ничего не расскажет. Во всяком случае, сейчас.
Следователь выглянул за дверь.
– Вася, забери Храмова. И дай мне знать, когда он придет в себя.
Василий легко подхватил парня и уволок обратно в изолятор.
– Придется тебе его отпустить, – вдруг сказал Эрик.
– Почему это? – изумился Голубев.
– А какие у тебя основания для его задержания?
– Что значит какие? Он был на даче. Или ты будешь отрицать
– Нет, почему же? А еще?
– Драгоценности. Вот главное звено.
– Ты никак не сможешь их к нему пристегнуть. Если Антон забрал украшения из квартиры отца накануне убийства, то Храмову не было смысла вызывать Волохова.
– Но ведь драгоценности были у него!
– Я не спорю. Но когда они там оказались, вот вопрос.
– Да какая разница когда? – рассердился Голубев. – Самое главное, что они у него были!
– Тогда почему он их не продал? Сдал бы в ломбард и пропивал потихоньку.
– Может, их не взяли. Сам понимаешь, что это не обычные побрякушки.
– Взяли бы. А денег бы дали, как за обычное золотишко.
– Ты меня совсем запутал, – пожаловался Голубев. – Ну, что за страсть такая, все усложнять? Посмотри, как удачно все складывается. Антон со всех сторон виноват. И в квартире побывал, и на дачу съездил.
– А что ты скажешь по поводу Лены?
– Ты имеешь в виду секретаршу? А что с ней?
– Зачем она ездила на дачу к Храмову?
– Ты веришь этому алкашу? – удивился Голубев. – Зря. Он мог все это выдумать, чтобы себя обелить.
– Если бы он хотел себя обелить, то не стал бы говорить, что заходил в дом и видел отца.
– Много ты знаешь, что бы он стал говорить, а что нет. В голове у алкоголиков нет логики. Сплошная путаница. Может, он и видел Елену, но не в тот день, а в другой. Где гарантия, что он ничего не путает?
На столе Голубева загорелся огонек селектора. Следователь нажал на кнопку.
– Алексей Анатольевич, там девушка какая-то пришла, – послышался мужской голос, – говорит, по поводу Храмова.
– Какая девушка? – удивился он.
– Не знаю. Конечно, девушкой эту особу назвать сложно, – голос зазвучал глуше. Очевидно, его обладатель стал говорить шепотом. – Я могу пропустить, а вы посмотрите на нее сами.
– Давай, – решил Голубев и откинулся на стуле. – В нашем кино появилась новая героиня, – произнес он. – Интересно, откуда она взялась?
– Прямо как в детективных романах, – восхитилась Мариша. – Раз! И откуда ни возьмись появляется никому не известный персонаж.
Глава 17
В дверь постучали, и дежурный, старательно пряча улыбку, пропустил ожидаемую девицу. Честно говоря, Мариша сначала даже не поняла, что это – девушка. Существо, а иначе это создание никак назвать было нельзя, выглядело весьма колоритно.
Девица растерянно огляделась, а дежурный неожиданно улыбнулся, подмигнул Голубеву и скрылся за дверью.
– Что у вас? – строго спросил следователь.
– Я по поводу Антона Храмова, – испуганно сказала она.
– Проходите, – вздохнул Голубев и, бросив взгляд на ее шубу, печально добавил: – Садитесь.
– Спасибо, – кивнула она и огляделась.
«Чего она ищет?» – удивилась Мариша и тут же получила ответ на свой вопрос.
– Можно раздеться? – поинтересовалась девица. – У вас очень жарко.
– Вешайте одежду прямо на стул, – ответил Голубев и хихикнул, – да не беспокойтесь, вашу красоту никто не упрет.
Она с упреком посмотрела на следователя и стянула с себя шубу. Мариша опешила. Под шубой не оказалось почти ничего, за исключением коротенькой замызганной футболки и едва прикрывающих попу трусиков. Голубев вытаращил глаза и закашлялся. Девица насторожилась и окинула себя взглядом. В следующее мгновение она натянула на себя шубу и застегнула на все пуговицы.
– Простите, – залепетала она и густо покраснела, – забыла одеться.
– Ничего! – слишком бодро ответил следователь. – У нас и не такое бывает.
Эрик хмыкнул и поудобнее устроился в кресле.
– Можно я так посижу? – попросила девица.
– А не вспотеете? – ухмыльнулся Голубев. – Шубейка-то теплая.
– Ничего, у вас совсем не жарко.
И она замерла, вцепившись руками в ворот шубы.
– Так о чем говорить будем? – нарушил молчание следователь.
– Об Антоне, – снова покраснела она.
«Странная девица, – подумала Мариша. – Все время краснеет, будто только что из пансиона благородных девиц, а не с помойки».
– Слушаю вас, – кивнул Голубев и принял заинтересованный вид.
– Антон у вас?
– Допустим…
– Мне нужно знать точно.
– А вы вообще кто?
– Я? – девица удивилась, будто она была кинозвезда, а публика ее почему-то не признала. – Снегирева Оля.
– И кем вы, Оля Снегирева, приходитесь Храмову Антону?
– Я его девушка.
Мариша захлопала глазами. Ничего себе! Девушка… Разве девушки такие бывают? Хотя если посмотреть на Антона, то у него только такие и могут быть.