Пазл

Маркоша

Набережная. Мутная вода Амура.
– Саша дома.
– А ну их всех.

Что мог - сделал! Всё, что мог.

Фунт с Бакланом перешли на "Молох". Им были безмерно рады. Особенно эта женщина, представившаяся координатором.
– Саша. Свободно ниспадающие складки одежды подчеркивали совершенство фигуры.

Лет тридцати, с небольшим. На вид. Он то не знал, что она участвовала в Исходе! Баклан аж облизывался. Аж ногами сучил.

И явно, реально видел, - женщина еще до его появления

здесь, уже ответила ему взаимностью. Когда встречались взглядами, между ними пробегала искра, и он эту искру отчетливо видел!

Финч сказал, что он нужен на Земле для возрождения рода человеческого, что Земле нужны свежие ДНК. А у него этих ДНК, этих генов скопилось!
– Уж он-то постарается!

– Готовьтесь!

После всех невероятных событий, остепенившийся и успокоившийся Баклан частенько задумывался над сверлящим его пасторальное бытие вопросом, - а что же, или кто был там, на последнем этаже музея? Кто мог быть там, выше, если его баюкала, разговаривала с ним и помогала ему сама Вселенная? Уж выше неё, никого и быть не может!

И совсем не просто, не внезапным открытием, не озарением, а чем-то выстраданным и светлым, грустными искрами опадающей радуги и светло-чистой нирваной к нему пришла истина - там не было ничего. Там была лишь загадка, тайна последней, недочитанной страницы, говорящая о том, что у человека, у всех людей впереди, в будущем, всегда должна быть манящая и зовущая вперед тайна. Что в тот час, когда эта тайна исчезнет, время людей закончится навсегда.

Флот, патрульные корабли зеру, конечно устарели. Земляне были правы.

Братья-корабли свою задачу выполнили и не у дел оставаться не могли. Да и не хотели.

А зеру пора было менять свои старые заслуженные дредноуты.

С тех пор так и несут свой бесконечный дозор в холодных пространствах, паря среди звезд, большие треугольные корабли-кристаллы Патрульного флота зеру.

Все так же пишут свои беспристрастные хроники, все так же присматривают за вечностью, лучшие во вселенной, покрытые пластинчатыми панцирями пилоты.

Глава девятая.

Победитель получает всё.

Всё успокоилось. У него даже появилась подруга. И он с совсем незнакомым раньше терпением переносил все ее капризы. На Цике появились непривычные раньше заводы и фабрики. Военным комитетам и штабам было в новинку руководить производством и финансовыми потоками, но, к всеобщему удивлению и радости, вопреки распространенному скепсису, у них получалось. Планета изменилась полностью.

Все жили в предчувствии больших перемен. И перемены, реальные перемены, были.

Но он то понимал, что упования на чудеса совсем напрасны. И часто скучал по старым временам. По прыжкам-полетам через всю Вселенную, по надоевшим отчетам, по новым знакомым и трудностям патрульной службы.

Старые дредноуты не стали резать на металл.
– Да и металла то там было?

Их челноками встроили в большие треугольные корабли. Хотя, тех старых, неизрасходованных еще в прошлой жизни энергокредитов хватит еще надолго.

Но привычка беречь энергию осталась - раньше за это строго спрашивали.

Он сидел в привычном кресле рубки дредноута, иногда, по привычке бросая взгляд на экран. Хотя и знал, что в случае смены обстановки в радиусе нескольких световых секунд корабельные системы кликнут и предупредят.

Он сейчас завидовал людям, завидовал их постоянным, по несколько раз в час, перекурам. Жаль - он так не умел. Да и не напасешься сигар на такие перекуры - слишком дорогое удовольствие. Как же поживают сейчас его знакомые - те два человека, что были с ним в последнем сражении. Как там сейчас та женщина - координатор? Как поживает информарий? После того, последнего сражения, прошло два стандартных года.

Все отчеты написаны, оперативные планы на пару месяцев вперед разработаны и согласованы во всех инстанциях и введены в память корабля.

Делать было совершенно нечего.

Его, привыкшего к постоянному одиночеству, одолела элементарная скука. И он решил заняться почтой. Нет-нет, оперативную информацию он обрабатывал немедленно, но, была еще и другая, попавшая по ошибке, или сообщения - ... да мало ли? Хотя, писем он не любил. Сам писал чрезвычайно редко, сейчас даже не помнил когда написал последнее письмо или просто сообщение кому-либо. Естественно, не считая служенную переписку и корреспонденцию.

Почти все было случайно залетевшим чужим спамом. Чужим в действительности - от совсем незнакомых рас, попавшее к нему в результате почти невозможного совпадения всех двенадцати плавающих частот канала гиперсвязи. Иногда, от скуки, он вместе с матрицей корабля расшифровывал незнакомые передачи и дивился многообразию жизни, чужим нравам и обычаям, техническим чудесам, иногда просто внешнему виду чужих.

Но, вот что-то очень большое, судя по объему - целый роман. Через силу улыбнулся каламбуру - почтовый роман! Ха-ха-ха ...?!

Редкие остевые волосы, торчащие из-под пластин панциря зеру, встали дыбом. Похолодело в груди и тревожно забилось сердце. Это было адресовано именно ему - адмиралу Патрульного флота зеру Финчу. И кем адресовано?! Будто бы вернулись старые, добрые времена, будто создатель всего сущего услышал его тоску о минувшем. Будто в тесную рубку дредноута вновь ворвались ветры и дожди чужих стран и далеких планет, ворвался запах приключений! В рубке дредноута вновь запахло горячей сталью и порохом! Дрожащими пальцами Финч вывел информацию на экран. Замерли торчащие вертикально вверх уши, замер хвост - будто кусок рыжего льда замер в рубке рейдера.