Павильон
Шрифт:
К сожалению, дальше отодвинуть дату свадьбы было никак нельзя, ведь Алтея выглядела даже старше своих лет. Надо заставить ее заняться собой – подкрутить волосы, подкрасить лицо. Когда-то она была очень мила, ее даже называли красавицей. Правда, миссис Грэхем такой тип красоты был не по вкусу. Мужчины предпочитают блондинок, и их можно понять. Однако у Теи правильные черты лица, и если бы она соизволила немного поработать над собой, могла бы скинуть лет пять-шесть. Конечно, в Гроув-Хилле это бессмысленно, здесь полно ее одноклассниц, но в круизе, среди новых знакомых, миссис Грэхем могла бы ссылаться на «мою юную дочь» и с улыбкой
– Думаю, я приглашу его к нам домой. Он же знает, что у меня нет сил самой ехать в город, в его контору.
Алтея уже закончила ее завивать и как раз доставала посуду из сушилки.
– Зачем он тебе нужен? – обернувшись, спросила она.
– Дорогая, хочу попросить его назначить приличную цену за дом.
Внезапно Алтею осенила одна мысль. Она гнала ее прочь, но мысль упрямо возвращалась. Миссис Харрисон наверняка сказала матери, что Николас Карей вернулся из дальних краев, где пропадал целых пять лет! Это ничего не меняет, не может ничего изменить, но ее мать, возможно, думает иначе. Не в этом ли кроется причина ее неожиданного интереса к путешествиям? Она сказала чуть резче, чем собиралась:
– Я с ним сегодня виделась и сказала, что мы не собираемся продавать.
Миссис Грэхем вспыхнула и, вся задрожав, развернулась на туалетном пуфике.
– Ты мне ничего не говорила!
– Не хотела зря беспокоить.
– Ты не рассказала, потому что знала, что я на это скажу!
– Мама… пожалуйста…
– Ты знала, что я хочу его продать! Ты знала, что я хочу отсюда уехать, потому что этот дом довел меня до инвалидности!
– Мама!
– Ты думаешь только о себе! По-твоему, я не знаю, почему ты не хочешь уезжать? Совсем недавно ты бы запрыгала от радости, а теперь тебя отсюда не вытащишь.
Еще бы! Ведь вернулся Николас Карей! – Она визгливо засмеялась. – Неужели ты настолько не знаешь мужчин?
Да он и не взглянет на тебя! Дорогая, неужели ты на что-то еще рассчитываешь, глупышка? Целых пять лет! – Она снова захихикала. – После тебя у него наверняка была дюжина девушек! Такова мужская натура. Когда ты последний раз смотрелась в зеркало? Элла Харрисон сказала, что он вернулся, и я сразу подумала, что он тебя просто не узнает!
– Мама, ты доведешь себя до приступа.
Этот довод был ее единственным оружием. Если бы она ей ответила, если бы позволила себе разозлиться на ее выпад, все закончилось бы как обычно: мать испугалась бы той бури, которую сама же подняла, стала бы задыхаться, то хватала бы ее за руку, то отталкивала от себя. Потом в ход пошли бы лекарства, постель, вызов врача. Так бывало много раз, и Алтея хорошо знала роль, отведенную ей в этом спектакле, мать устраивала его так часто, что она играла уже автоматически: понижала голос, избегала всего, что могло показаться матери обидным, в нужный момент подавала ей нюхательную соль и прочее, а когда чувствовала, что больше ее услуги не требуются, тихонечко уходила.
На этот раз миссис Грэхем устроила не слишком серьезную сцену, потому что помнила о бридже с Харрисонами и мистером Снедом. Для них она сделала прическу и не хотела, чтобы зря пропал ее «Сантим». Поэтому она, чуть выждав, прижала руку к сердцу, вздохнула, закрыла глаза и почти шепотом
– Я слишком слаба для подобных разговоров, дорогая, пора бы тебе это знать. Помоги мне хотя бы добраться до кровати.
Этим, конечно, дело не кончилось: надо было принести соль, взбить подушки, подать халат – «нет, дорогая, лучше тот, голубой». Потом пришлось принести грелку, расправить одеяло, опустить жалюзи, выслушать, что говорит доктор Баррингтон в подобных случаях, и напоследок многозначительное заявление: «Сейчас все пройдет, надо только немного полежать в полной тишине», – и заблудшей дочери милостиво позволили отправиться на кухню – печь пирог к чаю.
Глава 3
Миссис Грэхем быстро оправилась и от души наслаждалась обществом гостей, чаем и бриджем. «Сантим» превзошел все ожидания, и к тому же ей пришлось признать, что Тея талантливая парикмахерша. Мягкие золотистые волны спереди и локоны сзади – просто великолепно! Вот бы она так же позаботилась о своих волосах. В юности у нее были густые каштановые волосы и слегка вились – это так удобно для укладки. Жаль, что она потеряла вкус к красивым платьям, как будто ей уже сто лет. Надо будет немного ее раззадорить, пусть подмолодится, чтобы не было заметно, что ей скоро тридцать. Смешно даже представить, что у нее тридцатилетняя дочь!
Игра в бридж шла под непрерывный разговор. Партнерами миссис Грэхем были мистер Харрисон, низенький, подавленного вида мужчина, который явно дозрел до того, чтобы восстать; мистер Снед, сухопарый седой господин; и миссис Харрисон, миловидная дама с живыми манерами.
Для нее бридж был лишь поводом собрать за столом трех человек, которые станут ее слушать. Алтея не раз удивлялась, как они это терпят, но все игроки, кажется, были довольны друг другом, ели ее пирог и похваливали. Когда она собралась уносить чайный поднос, миссис Харрисон сказала:
– Николас Карей? Да, я же тебе говорила. Тея, не тот ли это твой дружок, который куда-то скрылся на долгие годы, еще до того, как мы переехали в Гроув-Хилл? Должно быть, в какое-то жуткое захолустье! Мне говорили, что он был твоим дружком. Все-таки со стороны мужчин это бессердечно – бросать нас, а потом исчезать совсем. Но я всегда говорю: в море полно рыбы, только лови! Я сказала твоей маме, чтобы она срочно увезла тебя отсюда – скорее в круиз!
Алтея толчком открыла дверь и вышла, но когда вернулась за подставкой для пирога, они все еще говорили о Николасе.
– Я всегда считала его распущенным, – услышала она реплику матери.
Миссис Харрисон засмеялась.
– Таковы почти все молодые люди. А те, что сделают исключение, – чересчур нудные. Сама-то я видела его только один раз. Его тетка, Эмми Лестер, – какая-то родня Джеку, кузина. Я всегда говорила своему мужу, что он обязан был на ней жениться, правда, Джек?
Мистер Харрисон сказал: «Да». Было видно, что его не мучают горькие сожаления по этому поводу.
– Они подходили друг другу на все сто процентов, – весело болтала миссис Харрисон. – Прошу прощения, но я не стала настаивать. С чего бы? И в конце концов, мы с Джеком тоже совсем неплохо ладим. А кузина итак его любит: мы получили дом Эмми. Там у нее на чердаке осталось много вещей Николаса, она просила их не выбрасывать, так что теперь я жду, что он приедет разбираться. Тея, обязательно зайди, чтобы с ним повидаться.