Паутина
Шрифт:
– Да, – ответил спутник по-русски, прежде чем Жан задал ему вопрос.
Хакеры переглянулись.
– Ты слышишь его? – с удивлением спросил Жан.
– Да, – подтвердил спутник, но Лекс решил удостовериться еще раз:
– Спутник, ты меня слышишь?
– Да.
– А меня слышишь? – влез Андерс.
– Да.
В течение нескольких секунд вслед за Андерсом этот вопрос задали все сидящие в комнате. Спутник слышал всех и каждому отвечал на родном языке. Положительно, разумеется.
Более того, по приказу любого, находящегося в
– Спутник, назови уровень моего доступа, – попросил Лекс.
– Статус пользователя – рут, – ответил спутник.
– А мой? – сразу же воскликнул Жан.
– Статус пользователя – рут, – бесстрастно повторил спутник по-французски.
– А мой?
У всех был админский уровень доступа. Более того, когда Индевять спросил у спутника, кто еще обладает таким уровнем, оказалось, что он есть у любого человека, обратившегося к спутнику.
Что делать дальше, Лекс сообразил первым.
– Режим паузы. Резервное копирование текущего кода на диск Е.
– Выполняю, – отозвался спутник.
– Если копия заработает на другой тачке… – пробормотал Индевять. – Господи, это столько денег…
Копию запустили на другом компьютере, и она заработала. Это был тот же самый спутник, и он мог работать одновременно на нескольких машинах. Точнее, не на нескольких, а на скольких угодно.
– Мы хакнули его, – громко сказал Индевять и похлопал Жана по плечу. – Теперь спутник будет работать на благо всего человечества, а не отдельно взятого французского буржуа.
Жан криво усмехнулся. Кажется, он единственный из всех пока не до конца понимал, что произошло и что надо делать – радоваться, или огорчаться.
– Эйзентрегер будет доволен, – хрипло сказал Словен и почему-то пристально посмотрел на Лекса.
– Кажется, это немного не то, что хотел Эйзентрегер, – заметил тот.
– Вот именно. Ты будешь ему докладывать о том, что мы взломали спутник?
Наступила тишина. Все понимали, что Словен имеет в виду. То, что у них получилось, – стоило много денег. Куда больше, чем платит Эйзентрегер.
Соблазн велик.
– Сначала надо проверить… – Лекс осекся, услышав приближающиеся к комнате шаги.
На пороге показался охранник со спутниковым телефоном в руке. Знаками показал, что на связи главный босс и ответить ему надо как можно быстрее.
– О дьяволе вспомнишь… – пробормотал Индевять.
– Протестируйте спутник, каждый пусть одновременно его запросами грузит. И выясните, что он там про антивирус говорил, – негромко сказал Лекс и вышел из помещения.
На улице начинало темнеть. От промозглого ветра не спасала даже пуховая куртка. Адовая погода, менявшаяся в последние дни чуть ли не каждые несколько часов, вызывала омерзение и стойкое желание не выходить на улицу. Но, как и другие девайсы, спутниковый телефон работал неидеально – для того чтобы вместо хрипа и треска в трубке звучал голос собеседника, надо было выйти из помещения.
Набросив
– Да?
– Как продвигается работа со спутником? – спросил Эйзентрегер.
– Изучаем ошибку, – ответил Лекс. – Подозреваем, что ее вызвала Алина. Ждем, когда она вернется, чтобы продолжить изучение в более полном объеме.
Почему-то ему показалось, что Эйзентрегера в данный момент не очень волновали результаты работы хакеров.
И это предположение оказалось верным. Выслушав где-то там у себя перевод этой казенной фразы, Эйзентрегер спросил:
– Эта девушка, Алина… ты раньше никогда не встречался с ней? До того как поселился в соседней квартире?
– Нет, – ответил Лекс. – Никогда.
– Может быть, с ее тетей?
– И с тетей не встречался. А что?
Ответ Эйзентрегера был неожиданным.
– Они въехали в эту квартиру за несколько дней до того, как в ней поселился ты. Мне кажется, для тебя это новость.
Для Лекса это действительно было новостью.
– Я думал, они там жили по меньшей мере шесть лет. После того как случился пожар, в котором Алина пострадала.
– Девушка пострадала не от пожара.
– Да, я знаю. От пожара только ожоги, а еще была взрывная волна, угарный газ, шок от гибели родителей…
– И нейротропные вещества.
– Что? – переспросил Лекс.
– Химические соединения, влияющие на психику человека. Организм человека вырабатывает такие вещества, но наши специалисты не исключают, что их ввели девушке искусственно и в очень большом количестве.
Лекс стоял неподалеку от блока и заметил, как в окне появилось лицо Жана. Он смотрел в сторону Лекса, через пару секунд рядом с ним возникло лицо Андерса. Лекс махнул им, чтобы они отвалили и не раздражали своим любопытством, после чего спросил у Эйзентрегера:
– Вы про наркотики говорите, что ли?
– Нет, я говорю не про наркотики, – ответил тот. – Пептиды. Адренокортикотропные гормоны, например. Эндорфины. Некоторые соединения обладают свойствами затормаживать развитие человека, погружая его разум в летаргический сон. Некоторые воздействуют на центральную нервную систему. Если пожар был, то в это время Алина получила одну или несколько доз подобных веществ.
– Что значит, если пожар был? – не понял Лекс.
– Возможно, никакого пожара не было. Мои люди не нашли никаких упоминаний о нем, хотя искали очень тщательно.
– Плохо искали ваши люди, – ответил Лекс с некоторой долей злорадства. – Дачный поселок Полушкино под Москвой. В пожаре погибли ее родители. Несчастный случай, взорвался баллон с газом. Можете проверить.
– Ты купил эту информацию у «Синдиката Д»? – спросил Эйзентрегер.
– Да.
Несколько секунд в трубке была тишина. Лекс даже заподозрил сначала, что связь разорвалась, но штурмбанфюрер снова заговорил: