Паутина

Чубарьян Александр Александрович

– Не, это вертолет подбили, – равнодушно ответил Андерс.

– Кто?

– Не знаю.

– Может, наши? – предположила Лиска.

– Там нет наших, – ответил Андерс. – Наши – это я, ты и Лекс. 

И еще Индевять. Все остальные – вражины.

Вертолетный гул снова стал нарастать. Обратно действительно летел только один вертолет.

– Ждем немного, потом двигаемся, – отдал Андерс новый приказ для всех.

Никто и не собирался оспаривать его слова.

– Я смотрю, для тебя такие приключения не в новинку, – негромко заметил Лекс.

– Приходилось

бывать в переделках, – уклончиво ответил Андерс.

– Ты и места эти знаешь… бывал здесь?

– Не, здесь не бывал. Но карту изучил.

– Карту? Где?

– На локалке нашел старые гугловские карты. Прикинь, тут за несколько лет вообще ничего не изменилось…

– Гугловские карты? На локалке?

– Ну да, архив… А что?

– Да нет, ничего. Стреляешь, по картам ориентируешься, на лиспе кодишь. Ты прям и чтец, и жнец…

– И дудки курю. Все, пора двигать.

– Куда?

– Дан приказ ему на запад… – напел Андерс.

– Я серьезно.

– И я. Двигаем в сторону запада, дружище. В Сербию.

– В Сербию? Зачем?

– У Индевять там знакомые контрабандисты, помогут передислоцироваться. Пошли. Потом поговорим. Go, go!

Последние слова предназначались для всех. Группа выползла из своих укрытий и снова двинулась в путь.

Но до Сербии они не добрались. Строго говоря, они даже не добрались до ближайшего населенного пункта.

Пройдя лес, они вышли к полю, где наткнулись на развалины старой конюшни, расположившейся на окраине поля. Все заросло травой и бурьяном, здесь явно давно не ступала нога человека, тут они и обосновались, чтобы передохнуть.

Расположились кто где – на старых ящиках, бочках, охапках сена. Все еще напуганные, хотя уже не так сильно, как несколько часов назад. Индевять стал что-то рассказывать всем, одновременно рисуя на земле какие-то полоски и кружочки. С грехом пополам Лекс догадался, что он показывал всем их дальнейший путь и пытался начертить карту этого пути.

Андерс был единственным, кто не стал садиться и отдыхать, а курсировал между стенами из прогнивших досок с широкими, в палец, щелями.

Лиска села рядом с Лексом. Заметив, что он наблюдает за Индевять и пытается разобрать, что тот говорит, Лиска сняла и протянула ему свой наушник.

– На, возьми мой, – сказала она. – Я все равно по-английски понимаю.

Почему-то это разозлило Лекса. Наверное, потому что он почувствовал себя беспомощным в этот момент. Хотел было сказать в ответ что-то резкое, но не успел.

– Три человека, в штатском, автоматы. Двое остановились, один идет, подняв руки, – сказал Андерс, прильнув к щели. – У него какой-то ящик в руках.

Все повскакивали было, готовые бежать отсюда подальше, но Андерс велел всем успокоиться. Подошел к двери, держа наготове пистолет. Индевять держался рядом.

Это были люди Эйзентрегера. Тот, кто пришел в конюшню, принес с собой портативный голограф. Он нещадно глючил и тормозил, и тем не менее перед беглецами появилось изображение самого Эйзентре­гера.

Он начал что-то говорить, но связь постоянно обрывалась.

Андерс

снял свой наушник, протянул Лексу.

– Немецкий я знаю, так что можешь послушать.

– Ты и армянский знаешь, и английский… – пробормотал Лекс, беря наушник.

– Я полиглот, дружище.

Лиска, конечно же, обратила внимание на то, что Лекс взял у Андерса переводчик.

В этот момент голос Эйзентрегера наконец прорвался сквозь помехи.

– …были наняты Синдикатом. Вас занесли в их черный список, и на вас открыты контракты. На каждого из вас. Оставаться здесь вам опасно. Мои люди переправят вас на нашу основную базу.

– Куда? – спросил Индевять.

– Туда, где вам ничего не будет угрожать, – ответил Эйзентрегер. И что-то добавил про север.

Глава 20. Ндрангета

Форте-дей-Марми, Италия, середина июля 2007 года

– Здесь русские недавно появились. Несколько лет всего. До этого здесь немцы тусили, французы иногда. А потом какой-то бум, и внезапно все кинулись скупать здесь недвижимость. Дерипаска, Абрамович, потом этот, как его, губернатор Московской области…

В Италию они прилетели утром по местному времени чартером. Приземлились в Пизе, оттуда тридцать пять километров до Форте-дей-Марми добирались на «Фиате» приятеля Хохла, который представился как Карлито. Пока ехали, Карлито изображал немногословного гида-путеводителя. Рассказывал все, что знал про Италию и Форте-дей-Марми в частности.

– Этот городок не зря называют итальянской Рублевкой. Глянь на дорогу, две из трех нормальных машин с московскими номерами.

Он был прав. Всю дорогу Ник глазел в окно и если поначалу считал, сколько ему попадется «нормальных» машин – «Феррари», «Ламборджини», «Бентли», – то очень скоро стал считать, сколько им встретилось машин с российскими номерами.

И, надо заметить, встречалось очень много. В основном московские номера, но попадались и другие регионы.

– Знаешь, что самое смешное? Они сюда приезжают и сразу начинают болеть за местные команды. В прошлом году, в июле, тут такой ад был, когда сборная на мундиале выиграла. Все побережье гуляло, а русские пуще всех. Ха! Знаешь, Хохол, любой русский, который приезжает в Форте-дей-Марми, пока здесь находится, перестает даже думать по-русски. Уж поверь, я знаю, что говорю.

Он совсем не походил на итальянца. По-русски говорил с акцентом, но было такое ощущение, что этот акцент наигранный.

– Треть всех домов здесь принадлежит россиянам. Сейчас, говорят, решается вопрос, чтобы ограничить продажу недвиги русским, но это ерунда. Тут такие люди в теме, что этого никогда не будет. Не хочешь прикупить тут, кстати, домик, а, Хохол? Хорошее вложение капитала. Это же итальянская Ривьера. Гарантирую, что через пару лет цены раза в полтора, а то и в два вырастут. Ты посмотри, какие тут дороги, ни одной ямы. Здесь люди для себя живут, а не для жуликов и воров, понимаешь?