Паутина
Шрифт:
Ну вот…
В общем-то, это понятно было и раньше, что Лиска к нему неровно дышала. Только не хотелось Лексу путать личное и работу. К тому же ее навязчивость… вряд ли Лекс выдержал бы ее при длительных отношениях.
Парень не сразу нашелся, что ответить. Возникла неловкая и долгая пауза. Видимо, слишком долгая, поскольку Лиска, не став более дожидаться его реакции, схватила свои наушники и выбежала из комнаты.
Лекс устало вздохнул. Первой мыслью было догнать девушку и продолжить разговор, поговорить, объяснить, попытаться понять… Но он решил не делать
Но его планам не суждено было сбыться.
Это произошло ранним утром, на рассвете, когда большинство обитателей базы спали крепким сном.
Лекс сидел за компьютером, в наушниках негромко пела Катя Чехова, пальцы выбивали брейк-бит на клавиатуре, почти в темп песни.
Полями, лесами и открытыми окнами
Дождями, солнцем или просто туманами
Играть рассветами, новыми книгами
Вместе бы, вместе бы…
Я посылаю код
В две тысячи четвертый год
Я пропускаю ход, а он –
Этот день не в счет!
Шум за его спиной прорвался сквозь музыку К4. Дверь распахнулась с такой силой, что врезалась в стену, и ручка пробила пластик, которым были обиты стены.
Лекс развернулся на стуле, одновременно снимая наушники. Сразу же услышал щелчки, доносившиеся откуда-то издалека. Никаких сомнений в том, что это выстрелы.
На пороге стоял цыган – весь в крови, с обрезом в одной руке и пистолетом в другой.
– Взлетать или умирать, – сказал он устами переводчика и, чтобы еще было понятнее, мотнул головой в сторону. И побежал куда-то.
На базу напали ночью, перед рассветом, когда часовым спать хочется сильнее всего. Нападавшие быстро очистили внешний периметр замка от охраны и заняли здание. Теперь они пытались проникнуть в подземелья, три прохода в которые сейчас удерживали боевики цыгана. Оттуда доносилась редкая стрельба.
База гудела, словно разворошенный улей. Большинство обитателей выползло в коридор, с ноутами под мышками они испуганно осматривались и шептались друг с другом. Самое время было начинать эвакуацию, но путей к отступлению не было.
Сам цыган бегал по коридору и говорил с кем-то по телефону. Лопотал что-то так быстро, что переводчик даже не реагировал на его речь, видимо, принимая ее за посторонний шум. Потом он остановился и громко произнес:
– Быть тут. Помощь придет.
В следующее мгновение что-то громыхнуло, и вокруг погас свет. Кто-то закричал, и словно в ответ на этот крик со стороны входа раздались автоматные очереди.
Глава 19. Покидая родные края
Румыния, лето 2007 года
Темень
Раз, два, три…
Щелк!
Послышался слабый гул – это включились резервные генераторы. Их основное предназначение – питать серверную, но они также включали несколько аварийных ламп холодного тусклого света. Не сказать, что видимость стала такой, как прежде, но хотя бы можно было различить объекты в нескольких метрах от себя.
Пару раз уже такое случалось прежде, один раз электричества на базе не было почти полдня, что, впрочем, никак не повлияло на рабочий распорядок. Но в этот раз ситуация осложнялась тем, что базу штурмовали неизвестные люди, которые к тому же отлично знали ее планировку и блокировали все три выхода – главный, бытовой и аварийный.
И стреляли, не жалея патронов. Грохотало со всех сторон, поэтому неудивительно, что началась паника.
Один, кажется из группы Словена, ломанулся к аварийному, а через секунду вернулся в полете, чтобы врезаться в стену и сползти по ней, оставив кровавый след.
Со стороны главного рванула граната. Пыль, крики, стоны, выстрелы.
Особенно остервенело стреляли в районе подсобки, откуда поставлялась еда. Оттуда с криками выбежала одна из теток-уборщиц, и туда же ринулся цыган – через мгновение там гулко ухнул его обрез.
Чья-то рука вцепилась Лексу в локоть и потащила в сторону. Он попытался вырваться, но что-то больно ударило его в шею, и он обмяк, чувствуя, что теряет сознание.
Впрочем, он его не потерял. Просто в голове все помутилось, но он чувствовал, как его куда-то тащат в этой темноте, среди криков и шума, проникающих в голову, словно сквозь каменную стену. Вместо сознания Лекс потерял наушник – в суматохе врезался в кого-то, кто-то задел его плечом, мозг отметил потерю девайса, но предпринимать какие-то действия не было ни сил, ни воли.
Потом Лекс упал – или его бросили – на пол. По левую руку он увидел стену с большим белым полотном, по правую удалось рассмотреть ряды кресел.
Местонахождение установлено – кинотеатр базы.
Чья-то ладонь несильно хлопнула его по лицу. Знакомый голос произнес:
– Лежи здесь и никуда не уходи. Понял?
– Андерс, это ты?
– Лежи здесь.
Лекс услышал, как Андерс побежал к выходу из зала. Попытался встать, но голова стала вдруг тяжелой, ноги подкосились, и он рухнул на пол раньше, чем успел выпрямиться.
Выстрелы зазвучали совсем близко. Гулко ухнуло совсем близко – это был обрез цыгана. Чьи-то крики на незнакомом языке… языках… крик захлебнулся на полуслове.
Стрельба и крики закончились быстро, меньше чем за минуту. Вдруг наступила тишина, такая, что Лекс невольно затаил дыхание.
А потом в проеме появился человек. В темной одежде, похожей на спортивный костюм, с автоматом в руках и в очках, обвешанных множеством небольших девайсов непонятного предназначения.
Человек очень тихо, по-кошачьи зашел в зал, встал возле стены, держа вход под прицелом, а потом осмотрелся.