Паутина
Шрифт:
Семен Семеныч улыбнулся, решив, что подруге просто требуется удалиться по нужде, но у Милославской большей нужды, чем раскрытие преступления не было, поэтому она кропотливо стала изучать каждый метр квартиры.
Поиски ее не успели еще принести своих плодов, как зазвонил телефон. Мужчины переглянулись. Руденко, почему-то на цыпочках, стал подбираться к телефону.
– Да, – ответил он.
– Илья? – зазвучал на том конце провода знакомый уже Семену Семенычу голос Щербатовой.
Милославская стояла вплотную к приятелю и отчетливо слышала его собеседницу.
– Да
– Звони скорей куда следует! – накинулась на него гадалка.
– А? Что? – не понял Семен Семеныч.
– Ну скорее же, нам номер, откуда звонили, определить нужно.
– Эх, е! – воскликнул Руденко, всплеснув руками, и последовал совету своей подруги.
– Да, да, ты права, – бормотал он, нажимая телефонные кнопки.
Опера все привстали, и, пока Три Семерки дожидался ответа абонента, Яна объясняла им, что к чему. Через пару минут все уже знали с какого телефона звонили в квартиру Евсеева, и по какому адресу этот телефон установлен.
– Едем! – воскликнула гадалка, горящими глазами глядя на Руденко.
– Едем! – ответил ей он, тоже охваченный рабочим азартом.
– Помощь нужна? – посмеиваясь, обратился к ним Ухов.
– Не, – на ходу отмахнулась гадалка, – сами справимся.
– Вы пока этого клиента, – Три Семерки кивнул в сторону злополучной комнаты, – определите. Да и формальности все заканчивайте.
Покинув квартиру, приятели стали торопливо спускаться вниз по ступенькам.
– Гони! – накинулись они на измученного неизвестностью Саню.
– Ага, – радостно ответил тот и, повернув ключи зажигания, резко нажал на газ.
– Куда? – спросил он, выворачивая из-за угла дома.
– Угол Тульской и Лесного тупика знаешь? – спросила Яна.
Саня кивнул.
– Вот туда и жми, – сказал Руденко, сдвигая на затылок фуражку.
– Я примерно представляю, где находится этот таксофон, – сказала Яна своему приятелю, – но ведь не будет же Щербатова стоять возле него все это время.
– Так или иначе, но далеко она тоже не успеет уйти, – ответил Семен Семеныч, – исследуем улицу во всех направлениях и обязательно ее отыщем.
Милославская замолчала и стала напряженно вглядываться вдаль. До Тульской оставалось не более пяти минут езды.
– Послушай, Сема! – воскликнул вдруг она. – А ведь тут рядом кафе! Как думаешь, может Елена именно там и зависает?
– Это идея, конечно, но сначала мы все же должны осмотреть все вокруг, – радостно ответил Три Семерки.
Иномарка резко притормозила на углу Тульской и Лесного тупика. Возле них никого не было.
– Саня, поезжай прямо по этой улице, только не спеши, – приказал Руденко.
Саня двинул вперед. Тротуары вокруг пустовали, да и машин не было. Только вдалеке, на противоположной стороне, у кафе, было припарковано несколько автомобилей. Единомышленники проехали три квартала, но Щербатовой так и не встретили.
– Останови, Саня, – попросила гадалка, – дальше она все равно не могла успеть удалиться. – Разворачивай.
Руденко вопросительно
– В кафе, – пояснила она ему и поджала губы.
– Почему ты так решила? – расстроенно воскликнул Три Семерки. – Может, она она в одной из квартир этих домов, – Семен Семеныч жестом указал на ближайший микрорайон, – сама сказала: не сирота казанская.
– Ох, Сема, не люблю повторяться, – вздохнув и улыбнувшись, ответила Милославская, – но это все мой пресловутый внутренний голос. Саня, давай паркуйся поближе к кафе.
Саня послушно выполнил просьбу гадалки и, развернув автомобиль, поехал в обратную сторону.
– Давай по дворам, – предложила гадалка, – может она дворами идет.
Водитель исполнил и эту просьбу, свернул во двор первой многоэтажки и тихо поехал по узкой дорожке. Дома стояли далеко друг от друга, поэтому, следуя таким образом, можно было иметь достаточно хороший обзор. По другую сторону дороги располагался сквер, внутри которого находилось кафе, и площадь. На ней ночью человек был, как на ладони. Елены там не было – заметить это не Яне составило труда.
Безрезультатно прокатившись по дворам, Саня снова вывернул на дорогу и вскоре припарковал машину в десятке метров от того самого кафе.
– Ну что, мужчины? – весело произнесла Яна, приоткрывая дверцу автомобиля, – Пожелайте мне удачи!
– Как?! Что?! – забормотал Руденко, совершенно не понимая, к чему клонит его подруга.
– Семен Семеныч, оставайся в машине. Так лучше. Да, и смотри по сторонам, – добавила гадалка, выйдя на улицу и оправляя смятую одежду, – возможно, что внутренний голос меня подведет и ты увидишь Щербатову где-нибудь в другой стороне. Смотри тогда, – Милославская шутливо пригрозила пальцем, – не упусти эту райскую птичку!
– Что ты?! Что ты выдумала-то? – закудахтал Три Семерки, но Яна уже удалялась в темноту сквера, не слушая его и звонко цокая каблучками.
Кафе находилось в невысоком каменном доме, окруженном молодыми липами. Тут можно было найти массу удовольствий, помимо еды и выпивки: бильярд, казино, кинозал, караоке и многое другое. Но не за развлечениями шла сюда Милославская. Поэтому, заплатив за вход, она прошла внутрь первого, главного зала, и скромно присела за крайний свободный столик. Возле нее, как из-под земли, сразу вырос официант. Дабы не привлекать к себе внимание, Яна приняла невинный вид и сделала самый посредственный заказ, какой в большинстве своем делали посетители этого заведения.
Когда официант удалился, гадалка принялась рассматривать тех, кто сидел за ближайшими столиками, а потом и за дальними. В зале царил полумрак; на невысокой сцене с трагическим лицом заканчивала какую-то грустную песню тощая, крашенная в ярко-рыжий цвет певичка. За ее спиной стояли возле музыкальных инструментов два длинноволосых здоровяка. Они томно закатывали глаза всякий раз, когда звезда этой сцены брала высокую ноту. Исполнение песни сопровождалось мельканием цветомузыки, поэтому пристального взгляда Милославской никто заметить не мог.