Паутина
Шрифт:
Тогда Лес еще верил в эти необыкновенные приключения и слушал с раскрытым ртом, на что и рассчитывали ютанты, снабжая наемников занимательными историями о битвах в иных мирах.
— Да не слушай ты Ножа, — сказал дедушка Пих, глядя в разгоревшиеся глаза внука, — брехня все это. Ютанты наплели ему с три короба, а он и развесил уши. И тебе теперь голову морочит.
Лес деду-ведуну не поверил. Он не отходил от брата, старался ему во всем угодить, а потом горько рыдал, когда настала пора расставаться.
Вернувшись из пятого путешествия через паутинный проход, Нов связался с дедушкой и узнал, что, несмотря на
Вот тогда-то и случился в душе Леса надлом, тогда-то он и задумался: кто такие юты и кто для них лесичи? Зачем они учат в школе грамоте, математике, экономике и языкам, но главный упор делается на приемах чародейства и боевых искусств? И пришел к очень неутешительным выводам…
Бежать из ютшколы куда глаза глядят решил он еще на седьмом году обучения, но потом поставил перед собой задачу: сперва получить от ютантов все, что они могут дать, постараться узнать как можно больше ютских тайн и научиться не только пользоваться громобоями и очками для темноты, но и самим изготавливать орудия для боя и связи. Последнее оказалось невозможным, потому что ютанты и близко не подпускали лесичей к своим ящичкам со стрелками, волшебными просвечивающими лучами, голосами, перенесенными за тысячу верст, и изображениями, выбитыми на бумаге. Юты ни с кем не делились порошками, вытекающими из правого зрака паутины, и держали в секрете способы получения нержавеющей стали, которая гнется в кольцо, но не ломается.
Этих тайн Нов не узнал. А вот науки, преподаваемые в школе, освоил досконально. Поэтому и посещал занятия до последнего дня. А теперь решил бежать, чтобы отыскать среди лесичей сторонников и вместе с ними вырвать секреты волчьеухих хотя бы насильно. А потом изгнать вон из Лесного княжества, где юты, как пауки, раскинули свои тенета…
Пора, сказал себе Лес, отвернулся от стены и принялся напускать на своих однокурсников, и без того спящих, более глубокий сон. Он чувствовал, как волны сна затопили спальню, перехлестнули через порог и потекли по коридорам, где засыпали стерегущие выпускников надзиратели. Наконец в пределах ограды ютшколы не осталось ни одного лесича, который бы бодрствовал. Заснули юты или нет, Лесу было неизвестно. Вещун-сигнала юты не издают, чувством дальновидения обнаружить их невозможно, и даже пророческий дар или, точнее, те его задатки, которыми природа одарила чародеев, бессилен предсказать, где находятся и как поведут себя волчьеухие в том или другом случае. Следить за ютантами сквозь время или расстояния могли только ведуны.
Нов положился на авось, бесшумно спрыгнул с постели, натянул порты и рубаху, обулся, сунул за пазуху кошель и пошел к двери. Сунул в замочную скважину стебель разрыв-травы, повертел, и замок клацнул, отпирая запор.
На цыпочках Лес прокрался мимо спящего на стуле надзирателя, травинкой отпер дверь выхода со второго этажа, по скрипучей лестнице спустился вниз и наткнулся на привратника. Тот тоже спал, заливисто храпел, прислонившись спиной к одной из створок выхода. Юный чародей справился с третьим запором, приоткрыл дверь так, чтобы не потревожить и не разбудить храпуна, и скользнул
Патрульный, нахохлившись, стоял под проливным дождем, в голове его плескались мысли о проклятой службе, говенном начальстве и прекрасном смородиновом вине, которое, если его подогреть на печи в караулке, убережет от простуды и успокоит расшалившиеся нервы.
Фигура в плаще махнула рукой и направилась к караульной будке с ее раскаленной печкой и смородиновым вином. Едва за стражником затворилась дверь, Нов ринулся прочь от ограды в сторону леса, пригибаясь, чтобы не заметили не покинувшие постов караульные. В таежной глухомани он нашел укрытие на лешачьей дачке и продрожал до рассвета. С первыми лучами двинулся туда, где его вряд ли сообразят искать — в сторону Западного Дома стражи.
Лес прошел звериными тропами к Дому и забрался на голец — голую вершину. Там огляделся и выбрал место, хорошо укрытое от постороннего глаза, но где сам он сможет заметить любого, кто станет въезжать или выезжать из Дома. Самым удобным наблюдательным пунктом оказался бугор у развилки дорог. Одна из них вела к Дому стражи, а другая к лывам — мосткам через таежную речушку. На той стороне дорога загибалась на север, да так, пожалуй, и шла параллельно то пологим, то обрывистым берегам реки Большая Вода.
Юноша прополз к бугру, опасаясь караульного с башенки над Домом, взобрался наверх и укрылся в зарослях иван-чая. Ветерок обдул его, а солнышко высушило. Время от времени Лес задремывал, сказывалась бессонная ночь, потом спохватывался, тряс головой и таращил глаза на приграничную дорогу: не едут ли патрули? Примерно в полдень из Дома выехала половина подсотни, две дюжины отправились на юг, а две других — на север. Часа через четыре к Дому вернулись сменившиеся патрули. Сперва появились северные дюжины, а вслед за ними — южные. Нов разглядывал их и дожидался ночи.
Глава шестая. Откуда пошли ведьмы
С этой нечистью греха не оберешься.
Лес украл вороного жеребца, а остальной табун просто выпустил в лес. В Козырь-граде снял хомут с Тенкина, а его жену вылечил от бесплодия. Ушел от двух облав. Во второй потерял коня и ускользнул из-под обстрела, укрываясь от лунного света в тучках. Заснул в полете, а проснувшись, стал выбирать в тайге место для посадки. Разглядел сверху вытянувшуюся вдоль реки поляну, заросли малинника и извилистый овраг за неширокой полосой ельника. Туда можно скатиться и укрыться среди его рукавов в случае опасности.
Лес представил, что тело его наливается тяжестью, и плавно пошел вниз. Приземлился на поляне и обмер. Прямо перед ним стоял высокий мускулистый человек в желтых сапогах, замшевых штанах и шелковой цветной безрукавке. На левом бедре незнакомца висел меч, на правом — нож, на груди переметная сумка. На запястье левой руки сверкал массивный шипастый браслет, а соломенные волосы были схвачены берестяным ремешком. Лицо мужчины можно было бы назвать красивым. Прямой нос, подбородок с ямочкой и внимательные синие глаза с пушистыми ресницами.