Паутина
Шрифт:
– Ты после смерти отца оттолкнул меня, оттолкнул всех. А теперь это? Я не заслужил объяснений?
Бывший агент отвернулся и распахнул дверь машины.
– Ты прав. Всё дело в смерти моего отца. Ты не виноват, но…
Водитель машины коротко нажал на гудок, поторапливая Вика.
– Береги себя, Фишер. Прощай.
Делити скрылся в машине, и чёрный автомобиль сорвался с места ещё до того, как захлопнулась дверь.
Киллиан в растерянности вернулся в здание и почти на самом выходе застал разъярённого Серхана. Обычно собранные в хвост длинные волосы были растрёпаны, а сам он спорил со Стефаном
Пока Киллиан дожидался окончания неприятного разговора Серхана с боссом, он пытался разобраться в себе. Фишер был расстроен, потому что не смог задержать преступника или потому что пришлось стрелять в друга? Серьёзно он ранил Вика или просто царапина? Что он не смог объяснить?..
7
Когда-то хлопки от вылетевших пуль казались Серхану оглушительными, сбивающими с толку и отупляющими. Это давно уже не так, и сейчас, выстрелив в защитное стекло террариума, агент Мамат даже не заметил звука. Заодно он проигнорировал и потасовку Вика с Киллианом, полностью концентрируясь на Эрике перед собой.
Рихтер согнулся под террариумом, закрыв голову ладонями. Осколки тонким слоем росы блестели на его тёмном костюме. Серхан подошёл ближе и с неким садистским наслаждением отметил, что мелкие порезы на лице и шее Эрика уже начали кровить, и крошечные капельки постепенно впитывались в воротник белой рубашки, окрашивая его в грязно-бордовый цвет. Мамат замер, думая, стоит ли сделать контрольный выстрел в беззащитный затылок Рихтера или просто надеть наручники и доставить преступника боссу живым.
Эта заминка стоила агенту оружия. Эрик резко выпрямился и выбил пистолет из руки Серхана. Движение застало Мамата врасплох, и два последующих такта физической потасовки он проиграл начисто. Рихтер был выше, его руки были длиннее, и это всё компенсировало его плохую реакцию и отсутствие должной боевой подготовки. Он перехватил кисти Серхана, прижал его всем телом к стене и потянулся к шее, намереваясь задушить.
Где-то вдалеке внезапно послышался ещё один выстрел, и этот звук вывел Серхана из несвойственного ему оцепенения. Он напряг мышцы, направляя не только весь запас физических сил, но и всю злость, что были у него в запасе, на Эрика. Не готовый к грубому сопротивлению жертвы, Рихтер потерял равновесие и упал на спину, раскинув руки.
Серхан потянулся к ножу на поясе – холодное оружие ему всегда нравилось больше: лезвие представлялось естественным продолжением руки, а наносимые порезы выглядели гораздо аккуратнее, чем раны от пуль. У Мамата была обширная коллекция ножей, но ещё больше у него было ножевых ранений.
Он вытащил нож, привычным коротким движением пальца проверил его на остроту и замахнулся, маньячно предвкушая, как разделит грудную клетку Рихтера надвое. Его движение даже не остановил дождь из стекла: Эрик успел набрать горсть осколков в ладони и щедро осыпал агента Интерпола, но это лишь вызвало усмешку у Серхана и раззадорило его. В тигрином прыжке он набросился на Рихтера,
Разыскиваемый преступник успел увернуться в последнюю секунду, а ещё один замах Серхан сделать не успел. Кто-то выстрелил в него самого – бронежилет остановил пулю, но толчок всё равно был ощутимым и неприятным. Мамат поднял голову и увидел, как на него чёрной стрелой нёсся кто-то другой. Незнакомая фигура отшвырнула Серхана в угол с пугающей лёгкостью, он ударился затылком, и перед глазами всё поплыло.
– Откуда… этот чёрт…
– Очень вовремя, Нур, – голос Эрика звучал словно через два слоя ваты.
– Всё в порядке? – спросил телохранитель Рихтера. Серхан попытался сфокусировать взгляд, но в полумраке разглядеть нападавшего было нелегко даже без сотрясения мозга. – Избавиться от этого?
– Да.
Мамат понял, что говорят о нём, и от беспомощности положения ему показалось, что волосы на голове зашевелились. Он попытался подняться, хотя ноги плохо слушались, а зрение никак не хотело фокусироваться.
– Замри, – вдруг приказал Рихтер. – Я тебе говорю.
Серхан не был готов слушаться.
– Я не буду сидеть и покорно ждать, пока вы…
– У тебя на голове паук, и он не любит нервных, – приблизившись на шаг, сообщил Эрик.
Тревога захлестнула спецагента, и он инстинктивно потянулся руками к макушке, желая вытряхнуть что-то живое, что никак не должно было быть на нём.
– Это каракурт, – ледяной тон Рихтера отрезвил Мамата. Его руки застыли в воздухе в нескольких сантиметрах от головы.
– Ч-чего?.. – Серхан нервно облизнул пересохшие губы. Он никогда не интересовался пауками (были в жизни хобби и поприятнее), но об опасности различных ползучих гадов знал не понаслышке: на родине укусы скорпионов были не самой большой редкостью, к сожалению.
– Паук из семейства чёрных вдов, на людей не нападает, если его не потревожат, – буднично сказал Эрик. – Укус действует немедленно, жгучая боль распространится по всему телу практически сразу. Сведёт мышцы живота, станет тяжело дышать, а пульс увеличится. К тому же тремор, рвота, потливость…
– Заткнись! – Адреналин заполнил вены Серхана по новой, и к нему вернулось нормальное зрение и слух.
– Надо спешить, – нетерпеливо заметил Нур.
Рихтер ещё раз осмотрел агента.
– Выживет сильнейший, – сказал Эрик на прощание, после чего преступники покинули разрушенный зал, оставляя Мамата с пауком наедине.
Серхан дёрнулся было за преступником, но в волосах что-то закопошилось с новой силой, к тому же Мамату показалось, что теперь он чувствует тонкие лапки ещё и на шее, и где-то под одеждой. Всё тело начало зудеть, словно по нему маршировали десятки пауков. Он нервно сглотнул, ещё раз облизал губы, лихорадочно соображая, что же делать. Но не оставалось ничего другого, как попробовать просто аккуратно снять с себя восьмилапое существо и надеяться, что другие пауки ему только почудились.
Руки дрожали, но каракурт, кажется, был абсолютно спокоен. Медленно, борясь с каждой начинавшей болеть мышцей в руке, Серхан двумя пальцами нащупал крошечное тельце и медленно убрал с собственной макушки чёрно-красного паука. Когда арахнид оказался на полу, агент брезгливо отполз от него как можно дальше.