Паутина
Шрифт:
Малфой спал на боку, одна рука свесилась с кровати. Серебристый затылок блестел под попавшим на него солнечным лучом. Джеймс, насмешливо закусив губу, подкрался к постели друга, потом огляделся в поисках чего-нибудь подходящего, что тут же обнаружил на столе у стены. Взял перо и стал медленно, еле дотрагиваясь, водить по лицу друга. Тот не реагировал.
Джеймсу это не понравилось. Он тихо обошел кровать, доставая палочку, прицелился и, сощурив смешливые глаза, прошептал заклинание.
— Какой…?! — подпрыгнул Малфой, резко садясь и разлепляя глаза. Его рубашка намокла на спине и плечах. Лицо было разгневанным, но когда он увидел загибающегося от беззвучного смеха Джеймса, то только покачал головой, презрительно фыркнув.
— Ну, ты и тупой, Поттер, — он стянул верхнюю часть пижамы, не желая терпеть мокрую одежду, и снова откинулся на подушку. Потом поднес к глазам запястье с часами и застонал:- Ты идиот? Ведь еще только шесть! Я и спал-то всего пару часов!
— Чем это ты занимался? — Джеймс справился со смехом и уселся на кровать Скорпиуса, подогнув ногу. — У вас с мадам Помфри была нескучная ночь?
— Ага, только вот не с ней, а с половиной твоего семейства! — Малфой шевелил перебинтованной рукой, словно проверял, на месте ли она.
— В смысле? — Джеймс скептически следил за телодвижениями друга. — Чем это ты занимался с половиной моего семейства?
— Решал глобальные проблемы спасения мира, что еще можно делать с Гарри Поттером? — Скорпиус, наконец, удостоверившись в том, что рука его слушается, спокойно лег и уставился на Джеймса, у которого лицо было довольно комичное.
— Малфой, с каких пор тебе стал сниться мой отец?
— Поттер, не смешно. Твой отец был вчера здесь. Вместе с Гермионой Уизли.
— Ты уверен, что не страдаешь галлюцинациями? — Джеймс потянулся ладонью, словно хотел пощупать лоб слизеринца, но тот грозно взглянул на друга, и Джеймс решил, что это была плохая идея. — Хорошо, и чего же от тебя хотел мой отец?
— Они попросили домового эльфа, — просто ответил Скорпиус.
— Зачем? — тупо уставился на друга Джеймс.
— А я почем знаю?! Это же твой отец.
— И ты не спросил?
— Еще чего! Я, кстати, спать хотел! — Скорпиус сел на кровати, стряхивая со своего одеяла гриффиндорца. — Но, видно, не судьба мне спать до тех пор, пока хоть один Поттер находится в радиусе десяти километров от меня.
Тут из своего кабинета вышла бодрая мадам Помфри.
— А, мистер Малфой, вы уже проснулись? — Скорпиус недовольно что-то пробормотал себе под нос. Целительница направилась к постели больного. — Мистер Поттер, подождите за дверью, я должна еще раз осмотреть руку пациента.
Джеймс пожал плечами — он все еще
Малфой явился через пятнадцать минут, уже полностью одетый и даже причесанный. Рука была на перевязи, отчего гриффиндорцу захотелось снова засмеяться. Очень не сочетался слизеринец с этой белой повязочкой. Очевидно, Скорпиус тоже так думал, потому что, едва закрыв за собой дверь в обитель мадам Помфри, он снял повязку и пошел как ни в чем не бывало.
— Поттер, ты застыл? — окликнул гриффиндорца Малфой. — Мы будем на завтраке первыми, так что все самое вкусное достанется нам. Хоть раз за семь лет…
Вместе они спустились в Большой зал, где еще не было никого из преподавателей. Зато можно было насчитать пятерых студентов — двое с Рейвенкло (причем разнополые, что наводило на мысль, что проснулись они в одной кровати), один с Хаффлпаффа (уже с учебником!), один со Слизерина (батюшки, Грегори!), а за столом Гриффиндора ковырялась в тарелке Лили Поттер.
Джеймс даже не махнул по привычке другу, когда они разошлись к свои столам. А он-то подумал, что она просто рано встала.
Гриффиндорец сел рядом с сестрой и нахмурился от ее усталого вида:
— Ты не забыла сегодня ничего сделать?
— А? О, привет, Джим, — рассеянно пролепетала она. — В смысле?
— Я говорю, ты не забыла, что ночью надо было спать? — строго осведомился юноша, даже не обратив внимания на еду.
— Нет, я спала, — соврала она. Джеймс прекрасно знал, когда она врет.
— Ты опять из-за мамы? — мягко спросил гриффиндорец, хотя чувствовал, что не из-за этого. Что творится с Лили?
— Да, — кивнула она.
— Ну, и зачем?
— Что? — не поняла она.
— Зачем ты мне врешь? — просто поинтересовался юноша, садясь прямо и выбирая, что съесть.
— С чего ты взял?
— Ладно, проехали, — Джеймс понял, что все равно не узнает правды. А потом вдруг резко за плечи развернул к себе Лили:- Ты была с парнем?!
— Что?! — осипшим голосом переспросила девушка, чуть залившись румянцем и пряча глаза.
— Значит, с парнем, — констатировал Джеймс, сверля глазами Лили. — Кто он?
— Джеймс, я не…
— Кто этот мерзавец? Кто этот гоблин, у которого я вырву все пальцы на ногах?! Кто посмел к тебе прикоснуться?! — яростно прошептал Джеймс. Видимо, он еще не дошел до той степени гнева, когда бы мог орать на весь зал и не стесняться. — Имя.
— Джеймс, остынь! — слабо отпиралась Лили. — Мне больно!
Присутствующие подняли головы на этот вскрик. Джеймс выпустил ее плечи, но все еще смотрел на сестру:
— Когда я узнаю, я убью его…