Паутина
Шрифт:
По мере приближения к замку Сен-Дельжотар дыхание стало сбивчивым, под ложечкой засосало, а в голову стали лезть какие-то пессимистичные предположения. Силой заставив себя сначала доехать до заколдованного сада, достать ключ, а потом вернуться к замку, я только потом поняла, что мозги у меня на тот момент работали совершенно в другом направлении. И потом, как бы я себя чувствовала, стоя под дверьми и, пялясь в окна, выкрикивая "Папочка!"? Лена, по-видимому, угадав ход моих мыслей, критически оглядела меня, когда я с тоской и тревогой посмотрела в сторону замка, фыркнула что-то и про себя усмехнулась.
– Ты чего?
–
– Думаю, что ты ему скажешь, - крикнула она в ответ.
– Я ещё не знаю, может он меня и дождался.
– Брось, - Лена рассмеялась своим мыслям.
– Столько лет прошло, а у тебя какие-то сомнения. Спорим на что угодно, он сейчас стоит где-то там и смотрит на тебя, на нас.
– Может, он застыл и нас не видит?
– Ну ведь там, в гостинице, он не застыл, - резонно предположила она. Улыбнитесь, вас снимают скрытой камерой!
– она опять расхохоталась, а потом погрустневшим голосом добавила.
– Хотела бы я сейчас оказаться на твоём месте.
– Тебе бы это не понравилось, - произнесла я, и больше мы не разговаривали до самого леса.
Когда впереди замаячил волшебный сад, я думала, что от волнения лишусь чувств, но и это чувство было несравнимо с тем, что охватывало меня при мысли о том, кто мог ждать меня в замке. Въехав в рощу, мы спешились, и, внимательно оглядываясь в поисках застывшего гнома, побрели к водопаду.
Потоки воды блестели на солнце мёртвым светом. Всё то же величие отдавало какой-то показной салонностью. Никодим стоял на корточках, любуясь своим отражением в воде. Я уже приготовилась перенестись в шкалу Брутуса, как Лена меня остановила. Она придирчиво осмотрела место предполагаемой схватки и предусмотрительно откинула в сторону все сучки и веточки.
– Готова?
– спросила, наконец, она; я кивнула, и тогда Лена звучно щёлкнула пальцами.
От быстрой смены обстановки у меня немного закружилась голова. Рядом зашумела вода, воздух вновь наполнился запахом цветущих деревьев. Гном мгновенно обратил на нас внимание, отскочил в сторону, словно кузнечик, и теперь поглядывал на нас с немалой долей настороженности. Не надо было быть очень наблюдательным, чтобы заметить, что пальцами в траве он ищет подходящее оружие. Ничего не найдя, он встал с колен и, глядя на нас как на врагов народа, сделал пару решительных шагов вперёд. Оказавшись перед нами лицом к лицу или, как бы поточнее выразиться, пупок к носу, он громко кашлянул, напустил на себя угрожающий вид и проговорил:
– Кто такие? Что тут делаем? Отвечаем чётко, внятно, желательно наклонившись, - прибавил он пониженным голосом.
Лена послушно наклонилась, уперев руки в колени, и, встретившись с гномом глазами, проговорила:
– Елена фон Милош. А ты, карла, давай ящик. Мы спешим.
Как ни странно, на "карлу" Никодим совсем не обиделся - видимо, почувствовал в Лене настоящего противника. Он лишь утёр нос грязным платочком, встал на мыски, прошептал ей что-то на ухо и побежал в кусты, видимо, доставать шкатулку. Я с подозрением посмотрела на подругу. Она, всем своим существом, пытаясь справиться с распиравшим её хохотом, проговорила:
– Он сказал, что ты шпиёнка, хотела выдать меня за себя, но он сразу тебя распознал и, как только я велю, поможет тебя схватить, казнить, а потом долго мучить.
– Уголовник, садист, нечисть вшивая, весь мхом зарос, - продолжала тираду раздосадованная я.
– Маразматик с манией преследования!..
Меня прервал появившийся Никодим. В одной руке он держал шкатулку, в другой - как можно было догадаться - палку. Я недоверчиво осмотрела и то и другое; Лена, поняв меня без слов, сначала вырвала у отпирающегося гнома палку, бросила её в озеро, а потом взяла в руки шкатулку. "Ну и с чего тут начать?" - проговорила она, осматривая шкатулку сверху донизу. Пока она с ней копошилась, Никодим не сводил с меня взгляда. Мы готовы были наброситься друг на друга, исчерпав про себя весь запас ругательств в адрес друг друга, как вдруг Лена открыла шкатулку.
– Это тебе, - она протянула мне старый, покрытый ржавчиной ключ; на самом дне шкатулки, затянутой чёрной тканью, я заметила белый кусок бумаги.
– А это мне...
– тихо проговорила Лена, разворачивая письмо.
– От кого?
– затаив дыхание спросила я.
– От мамы с папой, - дрожащим голосом ответила Лена. Она вся была в чтении, и я просто не могла её прервать. Ни разу после случившегося я не спрашивала у неё, что было в том письме. Зачем? Если, как только она впоследствии доставала его, чтобы просто переложить с места на место или перечитать выученные наизусть строки, на глаза её наворачивались слёзы...
– Я пожалуй, пойду, - тихо промямлила я, чувствуя себя с каждым словом всё глупее и глупее. Лена едва заметно кивнула, и я, забравшись на лошадь, совершенно забыв про шкалу Обратуса, понеслась в сторону замка. В руке был зажат старый ключ. Так оно и должно было случиться, я словно возвращалась на десять лет назад, туда, где великие маги и волшебницы вели свой бой за счастье своих детей. Всё происходило теперь так, как должно было быть, как было ими запланировано давным давно. Мне должен был дуть в лицо этот ветер, рядом должны были пролетать птицы, всё должно было вернуться к жизни так же внезапно, как вернулась к жизни я.
Дышать, дышать полной грудью, дышать до боли в рёбрах. Скакать так быстро, как может конь, а если нет - ещё быстрее. Шкала Обратуса - шкала магического времени, но какое волшебство, если я спешила к своему отцу?! Какое волшебство, если и без него я могла обогнать полёт мысли, полёт фантазии...
Сен-Дельжотар предстал передо мной в своём былом могуществе. Не было тех угрожающих форм и очертаний, ничего такого, что могло бы внушить опасения или отпугнуть. Мне навстречу прямо из ворот крепостной стены замка вышел слепой монах, лаяла собака. Салтык выбежал на дорогу, и моя лошадь встала на дыбы. Я спешилась, оббежала счастливого от чего-то пса и направилась к дверям замка. Отец Филипп перегородил мне дорогу:
– Куда вы?! Стойте!
– Уйдите!
– попыталась отвязаться от него я.
– Уйдите, отец Филипп! У меня есть ключ! Там он! Я знаю!..
– Кто вы?
– недоверчиво спросил монах.
– В прошлый раз вы назвались Еленой фон Милош, если я не ошибаюсь. А я никогда не ошибаюсь: с тех самых пор, как я ослеп, мой слух меня ни разу не подводил. Так кто вы на этот раз?!
– спросил он сурово.
– Анна, Анна Кеслер, - совсем запыхавшись представилась я.
– Пустите, умоляю!