Паутина

Жуков Вячеслав Владимирович

И Федор почувствовал в его голосе эту гордость. Только надолго ли она у него? Скоро сдохнет бармен как собака.

– Кто с тобой еще был у Даши?

Аська не понял, уставился на Туманова.

– Чего ты мелешь? Какой еще Даши? Не знаю я таких. И нечего на меня валить. Понял?

– Даша, это та девушка, которую вы убили, – объяснил Федор. Следующий его удар, теперь уже в голову, заставил бармена быть более понятливым и напрячь память.

– Не бей меня. Я вспомнил ту девушку. Вспомнил.

– А кто с тобой

был, тоже вспомнил?

– Шнырь был. И Зубок с Нельсоном. Пойми, я не мог отказаться. Иначе они бы меня убили. Пузо велел ехать с ними. Мы тебя несколько дней пасли возле «Уралочки»… – Аська виновато взглянул на Федора. – Я не хотел, чтобы все так получилось. Поверь. Но Зубок позвонил кому-то по сотовому…

– Ладно с этим. Лучше скажи мне про Шныря, – в руке Федор держал тот пистолет, который забрал у бармена. Свой так и остался в кармане. Да теперь и не было нужды доставать его.

– Чего ты хочешь знать?

– Я хочу знать, где мне найти Шныря? Но, смотри, не ври, как в прошлый раз. Я тебя привяжу за руки и за ноги к батарее и поеду искать Шныря. И если окажется, что ты соврал, вернусь и выпущу тебе кишки.

Угроза подействовала. Аська решил на этот раз не обманывать.

Хотя и не сомневался в том, что если Шнырь узнает, кто его кладонул, то сам выпустит Аське кишки. Но сейчас ему все же лучше не врать.

– На Заводской он живет. Там у него телка. Вот у нее и живет. Дом – сто второй. В восемьдесят девятой квартире. Там его и найдешь.

– Машина?

Аська не понял. Сначала решил, что мент хочет отобрать его «Ниву». Отдал бы не раздумывая. Пропади она пропадом. Жизнь дороже.

– Ну, ты и тупой, – Федор почувствовал, что теряет терпение. – На какой тачке Шнырь ездеет? Я что, непонятно выражаюсь?

– Нет. Все понятно, – не дожидаясь удара в лицо, поспешил заверить Аська и сказал: – Серая «девятка» у него. – И Аська назвал номер. Теперь он немного протрезвел и острее почувствовал, что собственная его жизнь на волоске. И был готов на все, лишь бы мент оставил его в живых.

– А про Нельсона с Зубком ничего сказать не могу, – признался Аська. – Не знаю их. Они какие-то скрытные. Даже Пузо их боится.

– Разве они ни его «быки»?

Аська засмеялся, так позабавил его опер. Ну такое ляпнул!

– Они с ним рядом не стояли. Шнырь подслушал, как Пузо говорил, будто их прислал Мономах. И велел, чтобы Пузо им помогал. Вот он очко и рвет, – Аська замолчал, обдумывая, как бы поделикатней попросить мента, чтобы не «замочил» его. И решил, что самое лучшее, предложить ему деньги. Их все любят, и менты и бандиты.

– Слушай, не убивай меня? Я ведь человек маленький, что говорят, то и делаю. А я тебе денег дам. Вон там в ящике в шкафу, возьми пять штук «зелени». Только не убивай, а? Я жить хочу. Это они заставили меня … Клянусь тебе.

«Он хочет жить. Но ведь Даша тоже хотела жить. И я

хотел, чтобы она жила. Ее жизнь дороже, чем жизнь десяти таких подонков.»

Федор ничего обещать не стал. Давать обещания ни в его стиле. Повернулся к Аське спиной. Хотел испытать, кинется на него бармен или нет. Оказалось, не кинулся. И Федор разозлился, но решение свое, убить бармена, не думал менять. Он заслуживает смерти.

– Ладно, Василий. Раз ты предлагаешь взять деньги, возьму. Не фальшивые они у тебя?

Аська сразу оживился, даже в лице переменился. На щеках вместо бледности, проступил едва заметный румянец. Он облегченно вздохнул. Кажется, удалось уговорить мента, чтобы не убивал. Теперь он постарался не разочаровывать его с долларами.

– Да ты что? Я их Ленчику пузатому собирался отдать. Но раз такое дело, бери ты. Они самые настоящие. Забирай все.

Федор повел плечами. Как знаешь, мол. Он не любил, когда его долго уговаривают. Положил доллары в карман пиджака. Теперь, вроде бы, можно и уходить.

Аська стоял перед ним, свесив длинные руки вдоль туловища. Надежду не терял, но мент так и не сказал, что дарует ему жизнь. И неизвестность не давала окончательно успокоиться. Но вот мент повернулся к дверям. Бармен провожал его взглядом, отсчитывая шаги.

Один, второй … И вдруг он остановился.

Аська почувствовал, как кольнуло сердце.

– А кто стрелял в девушку?

От этого вопроса бармен вздрогнул, и лицо опять сделалось белым.

– Я не хотел. Честное слово … Это они … Зубок. Он заставил. Пистолет дал, – про то, что пистолет куплен за триста баксов, говорить не стал. Сейчас это уже неважно. Важно другое, убедить мента в своей невиновности. А потом бежать сломя голову из города. Навсегда.

– Стало быть, стрелял ты! – Федор сверкнул на бармена бешеными глазами. Оказывается, этот гад не только выследил его. Он убил Дашу!

Аська упал перед Федором на колени. Ботинки готов был целовать.

– Прости. Умоляю. Бери квартиру, машину, только не убивай меня. Я жить хочу! Понимаешь ты это? Хочу.

Федор отбросил бармена в сторону ударом ноги.

– Встань, падаль! Жить он хочет. А она? Она разве не хотела? Разве не просила, не убивать ее? Ты пожалел ее? Отвечай! Или не помнишь?

– Но я не хотел убивать ее. Матерью клянусь. Это все Зубок. Он велел… – Аська не договорил, почувствовав, как ствол пистолета вошел ему в рот. Он вытаращил глаза, проглотив слюну.

И в следующее мгновение грохнул выстрел, разметав мозги бармена вместе с брызгами крови по комнате.

– Она тоже не хотела умирать, – проговорил Федор над мертвым телом. Он тщательно стер свои отпечатки пальцев с рукоятки и курка, после чего вложил пистолет бармену в руку.

Теперь это было, похоже, на самоубийство. Отчаявшийся в жизни холостяк, добровольно ушел из жизни.