Паутина

Жуков Вячеслав Владимирович

Туманов стоял перед домом, в котором жил бармен, но идти к нему вот так сразу не спешил. Для начала позвонил, выяснил, дома ли тот.

Оказалось, бармен был дома и чертовски пьян. Едва ворочал языком. Федор узнал его. Это был он, бармен Василий. И, кажется, один. Наверное, он спал и своим звонком Федор разбудил его. Теперь Туманов думал, как лучше поступить, идти сейчас, или торчать на лавочке возле соседнего подъезда, дожидаясь, пока бармен вздумает выйти. А если не выйдет? Пьянствовать он может и день, и ночь. Все зависит от запаса алкоголя. Но вечером

или ночью, он вряд ли откроет дверь. Не такой он дурак. И Федор решил наведаться к Василию прямо сейчас.

Он вошел в подъезд и не спеша поднялся на пятый этаж. Остановился перед дверью с номером сто сорок пять. Прислушался.

За дверью была предательская тишина, которая настораживала Федора. Ей он доверял меньше всего. Не исключено, что этот гад просто притаился. Толстушка могла не сдержать своего обещания и позвонить. Тогда это уже хуже. Ведь у него было время подготовиться к встрече.

Федор передернул затвор пистолета и не поставив на предохранитель, сунул его за ремень под пиджак. Так удобней выхватить его, если вдруг понадобится быстро выстрелить. Теперь оставалось совсем немного, заставить бармена открыть дверь своей квартиры.

Мысль на этот счет пришла неожиданно и как-то сама собой, как только Федор увидел, что открылась соседская дверь и на площадку шагнула сухонькая старушка с авоськой в руке. Поначалу на Федора она не обратила внимания, повернулась и заперла дверь на ключ.

Туманов лег, растянувшись по всей площадке, загородив проход на лестницу. Притворился пьяным.

– Мать, – заплетающимся языком пролепетал он, призывая старуху на помощь. – Помоги, мать. Встать не могу. Помоги.

Важно было так сыграть роль алкаша, чтобы старуха поверила. И, кажется, получилось. Сначала старуха посмотрела на него подслеповатыми глазами, а потом заворчала недовольно:

– Чего разлегся тут, обормот? С утра зальют глаза и шастают по подъездам. Ну-ка, отодвинься с прохода.

– Не могу, мать. Я так устал, – произнес Федор, не имея и малейшего намеренья пропустить старуху. Она – его шанс попасть в квартиру к бармену.

– Еще бы тебе не устать, – съехидничала старая. – Небось бутылку вылокал, а теперь лежишь тут.

Федор жалобно всхлипнул, точно собирался заплакать и попросил:

– Мать. Я к Ваське. Позвони в дверь. Встать не могу. Пожалуйста, позвони. В туалет хочу. А то тут нагажу вам. – Он сделал попытку встать, но тут же упал опять на пол.

– Не бросай меня, мать. Помоги.

– Какая я тебе мать? Алкаш проклятый, – обиделась старуха, но подошла и нажала на кнопку звонка. Услышала, что сосед подошел, громко сказала:

– Василий, открой!

Послышалось какое-то невнятное бормотание и щелчки открываемых замков.

Федор предусмотрительно перевернулся на живот. Вряд ли со спины пьяный бармен узнает его. А ему только вползти в квартиру.

Аська открыл дверь, хотел что-то сказать соседке старухе и только раскрыл рот, как Федор быстро вполз на четвереньках в квартиру и ногой толкнул дверь, чтоб захлопнулась. Получилось все, как

надо.

Пьяный бармен опешил от такой наглости.

– Эй! Ты кто такой? А? А ну, подними хавальник… Я погляжу.

Федор быстро распрямился, встал на ноги, давая бармену возможность рассмотреть себя. И сказал:

– Привет.

Аська заморгал глазами, изумленный появлением Туманова в своей квартире. Предполагал, что мент попытается отыскать его, но чтобы он вот так просто появился тут, в его квартире… Какая наглость!

В комнате на столе рядом с бутылкой водки лежал пистолет, который он купил у Ленчика Пузо на случай, если мент попытается свести с ним счеты. Поняв свою оплошность, Аська рванулся в комнату, но Федору удалось достать бармена ногой в спину. И Аська пролетев мимо стола, воткнулся головой в шкаф.

– Сука! – завыл он, схватившись за разбитую голову.

– Сам виноват, – равнодушно произнес Федор, войдя в комнату. Он взял со стола пистолет, осмотрел. Заводской номер был на нем затерт.

– Интересная штуковина, – повертел он пистолет в руках, словно решая, что теперь с ним делать? Одно только знал точно, выбрасывать в окно его не будет. Оружие должно служить для других целей. Например, пристрелить кого-то. Об этом он сказал насмерть перепуганному бармену. Но тот промолчал, испуганно следя за каждым движением Федора и ожидая, что тот пристрелит его прямо сейчас.

Молчание бармена очень не понравилось Федору. Разве для этого он здесь, чтобы смотреть на эту тощую испуганную рожу, которая предпочитает отмалчиваться. Пора заставить бармена говорить.

Пришлось подойти и врезать бармену ногой по ребрам. Удар был не слишком сильным, но достаточно чувствительным. И Аська взвыл.

– Кто тебя послал следить за мной? – спросил Федор, не обращая внимания на вопли волосатого бармена, и включил телевизор, нарочно прибавив громкость. Теперь можно орать, сколько хочешь.

– Отвечай, когда тебя спрашивают, – посоветовал Туманов, при этом подкрепляя слова еще одним ударом. Только на этот раз уже ногой в живот, чтобы волосатик покатался по полу. И пригрозил пистолетом.

Все вместе произвело положительный эффект, и волосатый заговорил:

– Сука! Мент поганый! – корчась от боли, запричитал Аська. Он был в такой степени опьянения, что мог терпеть боль и ругал Федора.

Хотя это нисколько не оскорбляло самолюбие Туманова. Он был готов выслушать все, что угодно, но по делу. Поэтому поспешил задать вопрос:

– Мне повторить? Врезать тебе еще разок, или ты сам все прояснишь?

– Сам скажу. Пузо меня послал. Понятно тебе?

– Пузо, говоришь, – Федор схватил бармена за длинные волосы, поднял с пола и швырнул на диван. Так хотелось пристрелить лживого гаденыша. Он давно заслуживает пули.

– Ты меня, значит, перехитрил. Послал к «Уралочке», чтобы потом выследить?

Аська оскалился в ехидной улыбке.

– Ты что ли один хитрожопый? Мы тоже не пальцем деланы, – гордо сказал он о себе. Причем, во множественном числе.