Паутина любви

Холт Виктория

С моря подул резкий бриз. Я шла по пляжу, прислушиваясь к шепоту прибоя.

Мне встретилась молодая пара с маленьким мальчиком, который нес ведерко и лопатку. «Отдыхающие», — подумала я. Мы обменялись улыбками.

Погруженная в свои мысли, я шла дальше, пока не наткнулась на каменный барьер, который уходил в море. Я забралась на него и увидела небольшую пещеру под навесом скалы.

Я решила передохнуть там и вспомнить подробности своего разговора. Усевшись поудобней, спиной к скале, я подумала: «Бедная миссис Парделл! Какое горе потерять дочь,

которую, несмотря на все ее выкрутасы, она очень любила».

Видимо, жизнь двух женщин очень изменилась после того, как Аннетта устроилась работать барменшей в ресторанчик «Отдых моряка». Я представила ее поклонников, и среди них — Дермота. Наверное, он по натуре человек влюбчивый: как только не стало Аннетты, он тут же влюбился в Дорабеллу.

Я взглянула на море. Оно показалось мне спокойным. С берега доносился равномерный шум прибоя.

Зачем миссис Парделл заговорила о Дорабелле? Скорее всего, она хотела предупредить меня о чем-то. Но о чем? Неужели она думает, что какое-то сверхъестественное существо готово заманить и Дорабеллу в море? Нет, миссис Парделл женщина здравомыслящая, не склонная верить ни в какие выдумки. А о легенде она обмолвилась лишь потому, что я могла знать о ней.

Аннетта была уверена в том, что в море ей не грозит опасность, ведь она была, опытной пловчихой. А может, судорога свела ноги? Так или иначе, должно существовать какое-то логичное объяснение ее гибели. Мне пора было двигаться дальше. Не знаю, как долго просидела я в пещере, погруженная в размышления.

Я встала и вышла на каменный барьер с намерением перебраться с него на берег, но, к своему отчаянию обнаружила, что, пока я сидела в пещере, начался прилив, и барьер оказался с двух сторон окруженным водой. Волны плескались о камни, и было похоже, что море скоро затопит пещеру, где я сидела. Меня охватила паника. Как быть? Ведь я не умела плавать.

Над пещерой нависала скала, но она была слишком крутая, чтобы взобраться по ней наверх. В ее щелях росли кустики валерианы — но вряд ли за них можно было уцепиться.

Ну какая же я дура! Пока я сидела в укрытии и хвалила себя за то, как ловко я разговорила миссис Парделл, начался прилив, и я оказалась в ловушке.

В отчаянии я озиралась по сторонам. Несколько секунд я стояла в полной растерянности, не зная, что предпринять. Сколько мне еще ждать, пока море затопит пещеру? — спрашивала я себя. — Сколько времени осталось мне жить? А может, попробовать все-таки вскарабкаться наверх по скале? Нет, это мне не по силам! Мне было суждено утонуть в море, как это случилось с той юной девой, которая страдала от любви, как это произошло с Аннеттой. Неужели на дом Трегарлендов лежала печать проклятья?

Я находилась на грани истерики. Я вела себя глупо и навлекла на себя беду. Ну почему я приняла это решение — идти по берегу вместо того, чтобы воспользоваться тропой, идущей по скале? Во всем виновата только я, здесь нет никакой мистики.

Но что мне делать?

Вода поднималась все выше. Скоро она потоком хлынет в пещеру и затопит

ее. Я должна что-то делать — но что именно? Я оказалась совершенно не подготовлена к такой ситуации.

И вдруг я услышала чей-то голос. Я насторожилась, и мне показалось, будто мое сердце перестало биться.

— Эй, там!..

Мне сразу стало легко. Я узнала этот голос. Это был Гордон Льюит.

Я взглянула вверх. Он стоял на тропе, которая шла по склону скалы, и смотрел на меня оттуда. Он сложил ладони рупором и прокричал:

— Что вы там делаете?!

— Я попала в ловушку!.. — прокричала я в ответ.

— Вам нельзя там оставаться! Через несколько минут пещеру затопит!..

— Что-о? — не поняла я. Но он куда-то исчез.

Меня охватил страх. Почему он исчез? Почему не попытался помочь мне? Он ушел и бросил меня на произвол судьбы.

Снова мною овладела паника. Что все это значит? Я вспомнила, как Гордон шел следом за мной, когда я побывала у миссис Парделл в прошлый раз. Он проследил, как я вышла из дома. Я вспомнила то жуткое чувство, которое испытала, когда он стоял вплотную ко Мне на тропе, держась за поручень шаткого ограждения. И вот теперь — он видел меня, но ушел и бросил здесь одну.

Что бы это значило? Почему я так странно отношусь к Гордону Льюиту? Я вижу в нем предвестника беды. Что руководило им сейчас? Он не захотел помочь мне.

— Виолетта! — услышала я крик справа от себя. Я резко повернулась, и увидела его над собой на скале — между тропой и пещерой. Он держался за выступ в скале.

Мне сразу стало легче… Нет, он не бросил меня.

— Попробуйте немного взобраться по склону! — крикнул он. — Держитесь за выступы.

Я послушалась Гордона, и мне удалось преодолеть небольшой участок склона. С большой осторожностью он спустился на пару футов навстречу мне и, наклонившись, протянул мне руку.

— Попробуйте дотянуться до моей руки, — сказал Гордон. Я попыталась это сделать, но ничего не вышло.

— Сейчас я спущусь еще немного, — сказал он. — Будьте осторожны.

Очень медленно он спустился еще на полтора фута. Наши пальцы почти соприкасались.

— Одну минуту, — сказал он. — Мне нужно взяться покрепче за выступ. Ну вот, а теперь…

Он схватил меня за руку, и я чуть не заплакала от радости.

— Попытайтесь подняться вверх по скале еще немного. Совсем близко — уступ.

Своей хваткой он, казалось, крошил мне пальцы, но я была только рада этому.

— Давайте, поднимайтесь, — сказал Гордон. — Только будьте осторожны. Убедитесь, что вы твердо держитесь на одной ноге, прежде чем переставить другую.

Я приблизилась вплотную к нему.

— Осторожно, — сказал Гордон. — А теперь я пойду первым. Держитесь за мою куртку! У меня должны быть свободными руки. Держитесь за куртку и, ради Бога, не разжимайте пальцев.

Медленно и осторожно мы стали взбираться вверх по скале, которая была мокрой от брызг и очень скользкой. Я почти висела на Гордоне, держась за его куртку обеими руками.