Паутина любви

Холт Виктория

Вот, собственно, и все, о чем я хотела тебе сообщить. Должна сказать, что это повлияло-таки на мое отношение к Дермоту. Я давно собиралась написать тебе об этом, да все не решалась.

Если бы ты была здесь, я могла бы поговорить с тобой, это всегда проще, чем описывать все в письме.

Пожалуйста, не говори ни а чем родителям. Неизвестно, как они отнесутся к этому. Здесь же все знают об этом и, должно быть, сплетничают

на эту тему. Служанки постоянно наблюдают за мной. Как я уже писала, они подозрительно относятся ко мне и не считают меня своей. Я слышала, как одна из них в разговоре с другой назвала меня „иностранкой“.

Я проговорилась об этом Матильде, но та засмеялась и сказала: — Все, кто живет по ту сторону Тамар, — иностранцы. Понятно?

Я должна была написать тебе обо всем, чтобы ты знала. Как бы мне хотелось, чтобы ты была здесь!

Твоя сестра-двойняшка Дорабелла.»

Письмо меня очень обеспокоило. Интересно, в каком настроении была сестра, когда писала его? Насколько точно отражает оно ее истинные чувства? Я знала ее хорошо. Ее настроение могло меняться очень быстро.

Но каким бы ни было ее настроение, остается факт, что Дермот был женат раньше, — и странно, что он умолчал об этом. Я думаю, если бы мы знали об этом, то отнеслись бы к нему несколько иначе. Он казался нам таким беспечным, таким юным. Наверное, он боялся потерять Дорабеллу — иначе зачем ему нужно было держать в секрете свою первую женитьбу?

Мне хотелось обсудить это с мамой, но Дорабелла настоятельно попросила меня: «Пока не говори об этом родителям». Я должна была уважать ее доверие ко мне.

Поэтому я не сказала маме о том, что получила письмо: она могла попросить меня дать ей почитать его, так как мы обменивались письмами Дорабеллы.

Мне было стыдно за свою хитрость, но я решила, что должна подождать, пока Дорабелла разрешит мне открыть секрет.

Я задумалась о том, стоит ли мне немедленно ехать к ней. Я все еще беспокоилась за свою мать. Не то чтобы она была очень больна, но мне не хотелось, чтобы она выходила на холод и дождь, а без меня она могла бы себе это позволить. Простуда так и не проходила, и я не могла решиться на поездку.

И тут пришло еще одно письмо. Это было совсем другое письмо. Оно было проникнуто восторженным настроением.

«Моя дорогая Ви!

Представляешь себе, у меня будет ребенок! Я так счастлива. Можешь ли ты поверить этому!.. Я… стану матерью!

Я ходила к доктору, и он подтвердил это. Иначе бы я не стала так торопиться писать тебе. Дермот в восторге, Матильда и старик взволнованы. Даже Гордон не остался к этому равнодушным.

Мне

немного страшно, ведь мне предстоит испытание, ты же знаешь. Это случилось так неожиданно, я еще только на первых месяцах…

Ты только представь! Ты будешь тетей Ви. Нет, это жестковато. Тетя Виолетта звучит помягче. Очень важно, как назвать ребенка. Я постараюсь подобрать для него (нее) правильное имя.

Ну, не чудо ли это? Сейчас начну писать родителям. Интересно, кто раньше получит письмо, — ты или они. Если ты получишь первой, сразу сообщи новость родителям. Они будут бабушкой и дедушкой.

Море любви от Дорабеллы, будущей мамы.»

Едва я успела прочитать письмо, как в комнату вошла мама. Очевидно, она тоже получила письмо и знала, в чем дело. Она раскраснелась и выглядела очень взволнованной.

— Тебе уже известна новость? — спросила она. Я кивнула, и она улыбнулась.

— Дорабелла будет мамой! Я не могу в это поверить. Конечно же, это должно было случиться… Но я не думала, что это произойдет так скоро. Как она будет справляться с ребенком?

— Легкомысленные девушки часто становятся хорошими матерями. У нее, полагаю, будет няня.

— Мы обе подошли бы на эту роль, — сказала мама. — А теперь пойдем к отцу и сообщим ему эту новость. Он будет в восторге!

ДОМИК-НА-СКАЛЕ

В конце недели мы отправились в Корнуолл. Дермот и Дорабелла встретили нас на станции. Дорабелла излучала счастье. Перспектива материнства вызвала в ней едва уловимую перемену: она стала мягче и потому казалась еще более беззащитной, чем раньше.

Она бросилась к нам, обнялась с мамой, потом со мной.

— Как чудесно, что вы приехали! — воскликнула она.

— Узнав такую новость, как могли мы не приехать? — сказала матушка.

— Это взволновало всех, правда, Дермот? Дермот подтвердил, что это так, и нежно попросил ее не волноваться.

Мама с улыбкой умиления посмотрела на Дермота.

Мы сели в машину и поехали к дому. Нас ждала Матильда.

— Рада видеть вас, — сказала она. — Дорабелла не могла дождаться вас. Я понимаю — вам мешала плохая погода.

— Зато как хорошо сейчас! — сказала мама.

— Уже пришла весна. Мы разошлись по комнатам, которые занимали в прошлый раз. Старик Трегарленд спустился поужинать с нами, пришел и Гордон Льюит. Они оба сказал и, что им приятно видеть нас.

Старик улыбался своей странной ироничной улыбкой.

— И как вы относитесь к новости? — обратился он к нам.

— Мы в восторге, — ответила мама. Джеймс Трегарленд кивнул головой и улыбнулся:

— Мы все ждем появления первенца, не так ли, Мэтти?.. Верно, Гордон? Нам так не терпится увидеть маленького разбойника.