Паук раскинул сеть
Шрифт:
А после побывать у врача и узнать, не в положении ли. Вопреки возрасту, герцог - крепкий мужчина, от него, несомненно, будет много детей. Только бы не сейчас, а после свадьбы, чтобы не навредить новоиспечённому регенту. Недаром простыни сегодня остались чистыми.
Глава 17. Воскрешение из мёртвых
Эллина зябко повела плечами, разглядывая полуразрушенное строение на окраине города. А ведь и не скажешь, что это столичное предместье, самая удалённая и бедная его часть. Здесь селились бродяги и погорельцы, но и они выбирали улицы, а не
– Ты уверен?
– шёпотом спросила гоэта и обернулась к Малису.
– Я когда-то ошибался?
– обиженно насупился он.
– Ещё не поздно, Лина, можем распрощаться, но задаток я оставлю.
Эллина покачала головой. Ну уж нет, она не для того вчера процеживала и отмывала кровь, ублажала некроманта, избавляя от излишков энергии, чтобы вот так уйти. Если Брагоньер там, в этом сарае, она его спасёт.
– Просто тут же Калеот, люди...
– Где люди?
– приглушённо рассмеялся Малис, обведя рукой по сторонам.
– Сюда даже собаки не забегают, одни воры, да убийцы. Стража тоже стороной обходит.
– Боятся?
– догадалась Эллина и размяла кисти рук: наверняка придётся драться.
Малис кивнул и, приложив палец к губам, опустился на корточки. Ладони некроманта окутало зеленоватое свечение. Оно образовало круг, откуда во все стороны поползли, зазмеились лучи. Не прошло и пяти минут, как земля превратилась в подобие сети из продольных и поперечных радиальных нитей.
– Тэк-с, сейчас поглядим, кто и где, - Малис сплюнул на ладони и чуть развёл руки в стороны, растопырив пальцы.
Эллина хихикнула: настолько потешно, несмотря на всю серьёзность обстановки, он выглядел. В ответ некромант окрысился:
– Сама не умеешь, так другим не мешай!
Гоэта тут же извинилась. Она никогда ещё не встречала подобной поисковой магии и пыталась понять, по какому принципу та работает. Увы, в Училище слабо преподавали теорию, а тёмную ворожбу и вовсе проходили обзорно.
– Живой инквизитор, - Малис как-то подозрительно хмыкнул и сочувственно глянул на Эллину.
Та сразу сообразила, что-то не так, набросилась на некроманта, но тот упорно молчал. Потом и вовсе зашипел, пригрозив бросить на растерзание преступнику. Эллина притихла, выжидая, что ещё интересного расскажет поисковая магия. Но Малис делиться результатами не спешил. Одна за другой погасли нити, угас центральный круг.
– Ну, чего стоишь?
– некромант подтолкнул гоэту в спину.
– Иди на разведку.
– А ты?
– испуганно спросила Эллина.
Ей совсем не хотелось остаться один на один с тёмным магом и его пособниками. Если уж Брагоньер с ними не справился, то гоэту и подавно ждёт поражение. Маг из неё никудышный, все знания бытовые, мечник не лучше. Силой, как любую женщину, боги не наделили, из всех козырей - только артефакт переноса в кармане. Его дал Малис. Наполнил вчера, после обряда. Эллина старалась не думать о жертве: каком-то мужчине. Малис правильно сказал, нельзя спасти одну жизнь, не рискнув другой. Брагоньер для гоэты дороже незнакомца, что толку во всех скитаниях, если соэр погибнет.
– Я немного обожду и пойду следом. Не бойся, не брошу!
– рассмеялся Малис и буквально растворился в воздухе, Эллина даже ахнуть не успела.
Если б гоэта не знала некроманта, подумала бы, что он её бросил. Но раз Малис обещал,
Стараясь не шуметь, Эллина под покровом сумерек прокралась к сараю и вытащила один из парных кинжалов. В условиях ближнего боя в замкнутом помещении они полезнее флиссы. Обойдя сарай, гоэта нашла щёлку и жадно припала к ней глазом. Темно и тихо. Понять бы ещё, сколько там человек! И Малис не сказал. Хотя, с другой стороны, раз промолчал, значит, тёмного мага точно нет. И Эллина решилась.
Скрипнула дверь. На гоэту пахнуло затхлым воздухом и тошнотворной смесью крови и нечистот, от которой заслезились глаза. Памятуя о правилах безопасности, Эллина не спешила врывать в сарай, а терпеливо ждала, когда преступники пошлют кого-то на разведку. Но никто не шёл, и гоэта бочком, осторожно заглянула внутрь. Затеплила магический светляк и на всякий случай крепко сжала второй кинжал в левой руке. Никого, только к потолку подвешена какая-то туша. Прикрыв рот ладонью, Эллина вскрикнула и медленно сползла на пол. На глазах навернулись слёзы.
Гоэта знала, как выглядит пыточная, однажды ей довелось побывать там самой, но, к счастью, избежать знакомства с местными приспособлениями. Она помнила Матео Хаатере, больше напоминавшего труп, не одобряла пристрастие любовника к подобным допросам, но тогда речь шла о страданиях чужих людей. Теперь же Эллина видела, как изуродовали Брагоньера. Инквизитор поменялся местами со своими жертвами. Весь в крови, он напоминал изломанную куклу. Кажется, и не дышал вовсе, словно окорок, подвешенный к крюку в потолке. Глаз заплыл, челюсть вывихнута, на теле следы колотых ран. Из некоторых до сих пор сочилась кровь. А ещё следы побоев, ожоги - преступники власть поиздевались над соэром.
Сдерживая рыдания, Эллина заметалась по сараю в поисках чурбана или табурета. Она забыла о тёмном маге и его пособниках, которые могли нагрянуть в любую минуту, весь мир сузился до истерзанного человеческого тела. Лишь бы успеть, лишь бы он был без сознания, а не умер! Лишь бы ей показалось, что скулы заострились, а из приоткрытого рта торчит кончик языка. Если так, без Малиса не обойтись.
Наконец, гоэта отыскала чурбан, тоже забрызганный кровью, и подкатила его к Брагоньеру.
– Сейчас, милый, сейчас!
– как молитву, шептала Эллина, по волокну перерезая верёвку. Это оказалось нелегко, пришлось встать на цыпочки.
– Подожди меня, не уходи! Вспомни, я тебя слышала, я вернулась. Пожалуйста, Ольер!
– чуть не плача, взмолилась она.
Тело упало на пол, будто грузный фрукт с ветки. При всём желании гоэта не смогла бы его удержать. Спрыгнув с чурбана, Эллина склонилась над Брагоньером и дрожащими пальцами попыталась нащупать пульс. Есть! Слабо, но дышит. Дав волю рыданиям, гоэта обняла соэра, прижала к груди и расцеловала.
– Живой, милый мой, живой! Ничего, я тебя вытащу. Верну хотя бы один долг. Здоровая дурында доволочёт, верно?
– сквозь слёзы улыбнулась Эллина.
– Тебе тяжелей приходилось.
Подхватив подмышки, гоэта поволокла Брагоньера к выходу. Пользоваться артефактом в сарае она не решилась, хотя Малис и объяснил принцип действия. Соэр оказался тяжёлым. Эллина переживала, что отобьёт ему ещё что-нибудь, пока не уложит в кустарнике.