Паук раскинул сеть
Шрифт:
– Безусловно. Если бы не врачи, давно перестал жить затворником, - рассмеялся министр.
– Доверите выбор охотничьих домиков?
– Кому же ещё мне его доверить?
– рассмеялся Донавел и, помрачнев, добавил: - Скорей бы арестовали всех мерзавцев!
– Первые аресты пройдут на следующей неделе, - совсем другим, не прежним благостным, а жёстким, деловым тоном отчеканил герцог.
– Полагаю, баронет Брагоньер, который занят делом моей дочери, тоже порадует казнями. Он уже поймал сообщницу, через
Герцог проводил его величество до холла, попрощался и галантно подставил королеве локоть. Та, шурша юбками, опершись о руку министра, последовала за ним в кабинет.
– Можно я взгляну на те письма?
– спросила королева, едва они остались одни.
– Какие письма?
– не понял герцог.
– С угрозами, - смущённо уточнила королева, осматриваясь. Взгляд невольно остановился на скромном пейзаже.
– Работа Натэллы?
– её величество указала на этюд.
Министр кивнул.
– Да, это написано в Трие. Я только купил имение, привёз дочь посмотреть. Она сделала ряд рисунков, один подарила мне. Глядя на эти скалы, хорошо думается. Так зачем вам письма?
– Просто так. Хочу взглянуть на руку того, кто писал.
– И навести порчу?
– усмехнулся герцог и отодвинул для высокой гостьи кресло. Сам же остался стоять, подпирая стол.
Пряный запах духов заполнил кабинет, приятно щекоча ноздри. Он чрезвычайно нравился министру. По его мнению, только её величество умела не переборщить и запахом подчеркнуть характер и внешность.
– Если бы я могла!..
– развела руками королева, проведя пальцем по гладкой столешнице.
– И к счастью, а то мне пришлось бы вас арестовать.
– И допрашивать?
– чуть игриво закончила логическую цепочку её величество. Теперь внимание королевы привлёк письменный прибор с королевским гербом. Не подарок - законно доставшийся по наследству от матери.
– Вы так говорите, будто это приятно.
Королева промолчала. Теперь она сидела, сцепив руки в замок, и делала вид, будто интересуется маникюром.
– Вот письма, - герцог отпер тайник и выложил на стол куцую стопку.
Королева, сама того не замечая, покусывала нижнюю губу, пристально рассматривая строчки. Затем она взяла лист бумаги и начала писать. Рукой не прикрывала, но герцог и не думал подглядывать, гораздо больше его занимала смена выражений на лице гостьи. Он терпеливо ждал, пока королева закончит, отправит письмо и скажет, наконец, то, что не желала сказать при супруге.
– Будьте столь любезны, капните воску и отправьте адресату с собственной печатью, - её величество протянула герцогу сложенный пополам лист.
Брови министра взлетели вверх.
– Эммм... ваше величество, полагаю, вам лучше запечатать его самой.
– Пожалуйста, -
– Можете прочитать, ничего серьёзного. Не хочу, чтобы письмо попало не к тому человеку, ваша же печать не привлечет ненужного внимания.
Герцог на миг нахмурился и кивнул. После он проверит, что именно его просили отправить и к чему такая секретность.
– Могу я рассчитывать на вашу откровенность?
– помолчав, спросила королева.
– Несомненно, - без запинки ответил министр и убрал письма.
– Чем могу?
– Как ваше здоровье? Только не надо отговорок!
– грозно предупредила венценосная особа.
– Как оно на самом деле? Вы знаете, - она улыбнулась, - я спрашиваю не из вежливости.
Герцог не знал, как понять эту внезапную заботу. Королева и прежде тепло к нему относилась, но что стоит за таинственным - не из вежливости?
– Благодарю, хорошо. Могу держаться в седле и надеюсь сопровождать вас в будущую пятницу, - наконец вымолвил он, тщательно подбирая слова.
– Арлан, вы вознамерились начать всё сначала?
– с укором вздохнула королева.
– Даже господин Сольман фамильярнее, чем вы. Вы так разительно изменились!
– В чём же выражаются изменения, ваше величество?
Её величество встала и подошла к министру, слегка задев того юбкой. Он вздрогнул, ощутив неожиданное лёгкое касание предплечья, а потом второе, уже более смелое, - раненного бока. Показалось, или пальцы королевы попытались нащупать повязку сквозь рубашку?
– Что вы задумали?
– нахмурился герцог, отступив на шаг и запахнув полы сюртука.
– Со стороны ваше поведение выглядит не лучшим образом. Признаться, и не со стороны тоже.
– Я всего лишь хотела убедиться, что вы не лжёте, и раны действительно зажили.
– Каким же образом?
– продолжал хмуриться министр.
– Потрогать, - смутилась королева.
– Если повязки набухли от крови... Да, признаю, я перешла границы, простите. Но могу я всё же взглянуть, что крови нет?
Герцог одарил её величество осуждающим взглядом, но снял сюртук и небрежно кинул на стол.
– Убедились, ваше величество?
Королева кивнула и, отвернувшись, пробормотала:
– Вот вы и сердитесь! И то хорошо, потому что в прошлый раз вы так старательно мучили меня зубодробительной вежливостью. Я даже растерялась. Кольцо с сапфиром ведь ваше?
– Что?
– ошеломлённо переспросил герцог, мигом растеряв суровость.
– Ваше величество, какая зубодробительная вежливость? Вы приехали вместе с фрейлинами, я обязан был встать и соответствовать этикету. И какое кольцо?
– Кольцо с сапфиром, - терпеливо напомнила королева и осмелилась вновь коснуться герцога, на этот раз плеча.