Паучьи сети
Шрифт:
Как и договаривались, мы встретились возле метро. Под вечер воздух прогрелся настолько, чтобы гордо называться «не очень холодным», так что финишную прямую до места икс я прошла с распахнутой курткой, не скрывая платья. Ганс ждал у сияющего входа в подземку. Светлые волосы он уложил гелем на правую сторону, что вызывало ассоциации с дешевыми гангстерами из боевиков, но несмотря на это, все равно был потрясающе красив. Пока я приближалась, то успела перехватить пару оценивающих женских взглядов, направленных на него. Ревность нежданной волной взметнулась взметнулась внутри, тут
— Привет, — мужчина осторожно обнял меня, словно боялся раздавить. На миг в голове мелькнула безумная идея рассказать ему про Паука. Никогда ведь не знаешь, как отреагирует человек на новости. Вот только, даже если Ганс не испугается, то что я буду делать с ним дальше? Любви между нами не будет никогда, а значит просто нечестно взваливать подобный груз на его плечи. — Ты даже в трауре восхитительна.
— Спасибо, — я не спешила освобождаться из теплого кольца рук. Такое простое прикосновение вызывало ощущение защищенности и спокойствия. Жаль, что это лишь иллюзия.
— Просто совершенство, — Ганс коснулся губами макушки. — Как ты?
— Жить буду. Ночью было хуже всего, но сейчас почти норма. Иногда тянет поплакать, так что ты не пугайся.
— Все нормально. Ты не передумала насчет кофе?
— Нет, ты же знаешь, я никогда не откажусь от кофейника другого.
Мужчина тихонько рассмеялся. Этот смех был таким мягким и уютным, что в него хотелось завернуться, словно в пушистое одеяло. Как жаль, что у нас не сложилось и уже не сложится. Я глубже зарылась лицом в грубую ткань пальто, вдыхая легкий аромат одеколона и пытаясь спрятать слезы, вновь навернувшиеся на глаза.
— Тогда поехали? — Ганс осторожно отстранил меня от себя и наши взгляды встретились. От выражения его глаз защемило в сердце, так много в них было восхищения и искренней тревоги. Нужно быть сильнее. Если этот человек хоть немного мне дорог, то нужно его защитить от Паука. И не важно, что душа при этом совершает кульбит, а желудок сводит от страха и чувства вины.
— Конечно. Надеюсь, у тебя найдутся печеньки? — я улыбнулась и отступила.
— Разумеется. Я давно готовлюсь к твоему визиту, так что у меня не только печеньки припасены, — мужчина внезапно подмигнул и широко улыбнулся. Глядя на это веселое лицо невозможно было удержаться от ответной улыбки. — Ну вот, теперь ты хоть немного повеселела.
— Поехали. Умираю, как хочу кофе.
Как и обещал, Ганс накормил меня печеньем. Сидя в гостиной его скромного домика, я с любопытством рассматривала обстановку. Комната была оформлена в кантри-стиле, что значит максимум деревянной мебели, шкуры неведомых зверей на полу и креслах, да куча безделушек на полках. В целом, интерьер оставлял ощущение уюта и спокойствия. Единственное, что не давало покоя, это необходимость предстоящего разговора. Чем дольше мы сидели на диване перед камином, тем больше росло тоскливое ощущение неотвратимости, щедро сдобренное хорошей порцией вины.
Может, не стоит ничего делать? Попрощаться
— Кристи? Все в порядке? — голос Ганса прорвался сквозь пелену мыслей, возвращая в реальность.
— Да. Да, в порядке, — сморгнув, я еще раз вгляделась в лицо мужчины перед собой и поняла, что пора. Как говорила бабушка, не тяни кота за хвост. — Мне нужно тебе кое-что сказать. Только, пожалуйста, постарайся понять.
— Хорошие разговоры такими словами не начинаются, — радость с лица Ганса исчезла, словно лампочка выключилась. Сердце кольнуло болью от того, что я стала причиной этой перемены. Но уж лучше так, чем смерть от ревнивца-маньяка.
— Помнишь, я говорила тебе, что когда-то состояла в отношениях и тяжело переживала разрыв? — такой разговор действительно был. В один из вечеров на меня напала особенная откровенность и Ганс кое-что узнал, разумеется в адаптированном варианте.
— Теперь припоминаю, — чуть раздраженно проговорил мужчина, резким движением поправляя светлую прядь, упавшую на лицо. — Только не говори, что он вернулся и хочет тебя вернуть.
На секунду внутренности скрутились в узел — откуда Ганс мог узнать? Но в следующий момент пришло осознание, что это всего лишь предположение, вызванное подозрением. Проблема в том, что он почти попал в точку. Да, стоило подумать над этим разговором подольше.
— Нет. Дело не в этом. Понимаешь, когда умерла Мария… Я просто поняла, что еще не готова к новым отношениям. Это не принесет счастья ни тебе, ни мне, — произнося эту ложь я почти в нее верила. Действительно, какие тут новые отношения, когда старые вернулись и настойчиво требуют внимания?
— У тебя просто тяжелый период, — Ганс протянул руку, чтобы коснуться, но я отстранилась. — Я все понимаю. Мы можем взять паузу, пока все не закончится.
— Нет. Это не просто тяжелый период, просто… просто все не так. И дело не в тебе, — боже, я это сказала. Самая избитая фраза всех времен.
— Постой, — Ганс поднял руки, словно сдаваясь. — Ничего не говори. Я знаю, сейчас тебе это кажется хорошей идеей, но…
— Ганс, все кончено, — я постаралась вложить в эти слова как можно больше уверенности, которой не было и в помине. Сердце стучало, кровь прилила к щекам. — Сегодня мы видимся в последний раз. Ты очень хороший, просто для меня еще не время.
Мужчина ничего не ответил, глядя куда-то в сторону. Было видно, как эмоции борются на его лице. Гнев, сожаление, удивление — все смешалось и уже не понять, что же выражают глаза. Наконец, мужчина взял себя в руки и глубоко вздохнул.