Патриот
Шрифт:
– И местные вот так запросто им это позволяют?
– Не запросто, но позиции сдают. Тут ведь немаловажную роль играет поддержка населения. Местные наркобароны своей дикой жестокостью все больше на страх давят. А наши, что ни говори, к людям куда лучше относятся и в обиду ни себя, ни своих не дают. Бодаются, конечно, с переменным успехом, но наши потихоньку теснят. Х-хе. По большому счету Россия-матушка должна помогать не амерам в борьбе с наркокартелями, вступая в разные там международные организации, а нашим парням в Латинской Америке. Они же поднимают авторитет России среди местного населения.
– Ну прямо
– Патриоты не патриоты, но своих не бросают и, если кто из русских там огребает проблемы, обязательно впишутся.
– Анатолий Петрович, найдите какого-нибудь простачка и вешайте эту лапшу на уши ему. А я благородных воров в законе уже проходил, в девяностые. Вы когда через того же Андрея тащите сюда свою заразу, о ком проявляете заботу? Погодите, я сам догадаюсь. Наверное, считаете себя санитарами русского народа, так как способствуете вырождению человеческого мусора.
– А ведь вы меня ненавидите, Сергей Демьянович.
– У нас с вами – сугубо деловые отношения. Я помогаю вам, вы помогаете мне. После чего мы расстаемся навсегда. А что касается Шмеля, то он на мне будет зарабатывать. Любить мне вас незачем. А посему давайте вернемся к нашим баранам. Я так полагаю, что нам предстоит перелет через океан. В этой связи у меня есть к вам еще одна просьба – помочь с хорошими документами мне и моему сопровождающему. Разумеется, не бесплатно.
– Не проблема. А плата – это лишнее. Ненавидите вы меня или нет, это вовсе не повод быть мелочным…
Роговцев удивленно поднял взгляд на распахнувшуюся дверь. С одной стороны, он никого не приглашал. С другой – мало найдется в этих стенах тех, кто может позволить себе подобное нахальство. Пусть генерал сейчас на пенсии, это ничего не значит. В его карьере уже давно настал тот самый момент, когда авторитет работает на него. И, надо заметить без ложной скромности, будет работать еще долгое время.
Окинув взглядом вошедшего без приглашения, генерал вновь вернулся к работе с лежащими перед ним документами. Так, словно ничего не произошло. Нет, поставить зарвавшегося на место для него не составляет труда, несмотря на довольно своеобразный характер вошедшего офицера. Но он даже бровью не повел, когда худощавый светловолосый мужчина невыразительной внешности без приглашения буквально рухнул на стул у приставного столика, положив перед собой папку с бумагами.
– Будешь рассказывать или, по Станиславскому, сначала выдержишь паузу? – не отрываясь от своего занятия, произнес генерал.
– Анатолий Анисимович, похоже, есть.
– Что именно? – отложив листок бумаги, который держал в руках, и наконец сосредоточив свой взгляд на вошедшем, поинтересовался генерал.
Он ни на секунду не усомнился в том, что его заместитель предстал пред очи начальства по важному поводу. Подполковник Слива считался одним из лучших оперативников управления, и, надо заметить, по праву. Правда, ввиду ограниченности штатов их группы одновременно он был и замом Роговцева. Ну да кому сейчас легко.
– Мне удалось засечь либо еще одного вербовщика, либо, и я склоняюсь именно к этому, гостя оттуда.
– Та-а-ак. А теперь кратко
– Три дня назад на легальный офис известного наркоторговца Волынского было совершено странное нападение. Сработали нагло и профессионально. Но обошлись без жертв. Судя по всему, использовали электрошокеры. А ведь у этого упыря – вполне профессиональная охрана. Но главное не в этом. Незадолго до нападения на прием к Волынскому напросился некий молодой человек, который пообещал избавить его от рака. У Волынского четвертая степень, практически ходячий труп.
– Я так понимаю, что он был ходячим трупом, – заметил генерал.
– Именно. Вчера в первой половине дня Волынский вернулся в офис, причем выглядел огурцом, ну разве только как с похмелья. Раздал ряд распоряжений и тут же умчался в частную клинику проходить обследование. От рака нет и следа. Он здоров как бык, остается только набрать вес до нормального, но это единственный недостаток.
– Все страньше и страньше. Нет, то, что это наши клиенты, я даже не сомневаюсь. Но к чему им наркоторговец? У них что, сменились интересы? Черт, и так было мало понятного, а тут еще и это. А как там у нашего подопечного?
– В том-то и дело, что никаких изменений. Вчера вечером, как обычно, отправили очередную партию.
– Тогда, получается, либо новые игроки, либо… Так, а кто тот гость?
– Вот это-то самое интересное. Некий Пошнагов Сергей Демьянович. Пять лет назад он работал инкассатором в «Сбербанке» и, будучи на смене, совершил ограбление, похитив почти восемьдесят миллионов рублей. Это был шаг отчаяния, он знал, что неизлечимо болен, и решил таким образом обеспечить свою семью. Одно из его самых популярных прозвищ в прессе – инкассатор-зомби. Так вот, несколько дней тому назад он вышел на связь с семьей, здоровый и помолодевший.
– Интересно получается. А почему на него вышли только тогда, когда он оказался в окружении этого Волынского? Почему не сработали сторожки на его прежнее окружение?
– Обычное головотяпство на местах. На него не стали выставлять никакие сторожки и дело в местном управлении ФСБ завели только формально. Деньги, причем вся сумма, была возвращена уже на следующий день. При этом брат Пошнагова заявил, что тот раскаивается в содеянном и уговорил Сергея вернуть похищенное. Мол, тому осталось немного, а умирать в камере он не хочет. Словом, если бы он и сам заявился, то там налицо деятельное раскаяние, максимум условно, вот и не стали наши коллеги больно налегать на это дело.
– Ясно. И что ему понадобилось от Волынского?
– Да странное дело. Установлено, что он сбыл в общей сложности двадцать килограммов чистого золота, естественно потеряв на этом, но даже не покривившись. А сейчас ищет выходы на какой-нибудь колумбийский наркокартель. Может, решил заняться наркоторговлей на межзвездном уровне? А что, чем не версия.
– Да тут, вероятно, любая версия имеет право на существование. Что Волынский?
– Похоже, решил пока играть по правилам Пошнагова. Связался со своим партнером в Колумбии и собрался с Пошнаговым к нему в гости. Но к гадалке не ходи, что-то эдакое задумал.