Патриот
Шрифт:
Угощающий переглянулся с друзьями. Те в ответ лишь пожали плечами.
— Не знaeМ никакого клубничного джеМa, о кoТopoМТы говоришь, — осторожно ответил он. — Мы предпочиТаеМ есТь кускус с барашкoМ.
Он протянул Колону длинный деревянный шампур.
— О, вы обязательно должны попробовать клубничный джем! — весь во власти сладких воспоминаний, воскликнул Колон. —
Клатчцы понимающе закивали. Внезапно все встало на свои места.
Колон громко срыгнул.
Судя по тому, как на него посмотрели, он был единственным, кто знал об этом широко распространенном клатчском обычае.
— Итак, — небрежно полюбопытствовал он, — и где же у нас сейчас армия? Хотя бы примерно?
— А почему ты спрашиваешь, о полный газов?
— Да так, мы подумывали немного заработать, выступая перед войсками, — объяснил Колон. Он был чрезвычайно горд собственной изобретательностью. — Сами знаете… поулыбаться, попеть, не станцевать экзотический танец. Но для этого нам надо знать, где они находятся, верно?
— Извини меня, о жирный, но понимаешь ли ты, что я говорю?
— Да, очень вкусно, — наугад ляпнул Колон.
— Ага. Так я и думал. Значит, шпион. Но чей?
— Ну надо же! И кому только может прийти в голову отправлять шпионом такого идиота?
— Может, он из Анк-Морпорка?
— Да ну, брось! Разве что он строит из себя анк-морпорского шпиона. Настоящие анк-морпорцы вовсе не дураки…
— Ты так считаешь? Они готовят карри из какого-то порошка, и после этого мы считаешь из умными?
— Я знаю, откуда он! Из За-Луня! Они вечно за нами шпионят.
— И прикидывается анк-морпорцем?
— Встань на его место. Если бы ты изображал из себя анк-морпорского придурка, который разыгрывает из себя клатца, ты разве не выглядел бы точно так же?
— Но зачем ему притворяться, что он оттуда?
— А-а… это политика.
— Давайте лучше позовем Стражу.
— Ты что, с ума сошел? Мы же с ним РАЗГОВАРИВАЛИ. Они будут очень… ПЫТЛИВЫМИ.
— Это ты верно заметил. Но я знаю, что делать…
Файфель во весь рот улыбнулся Колону.
— По слухам, вся армия отправилась маршем в Эн-аль-Самс-ла-Лайза, — сказал он. — Только никому не говори.
— В самом деле?
Колон обвел взглядом собеседников. Те со странно-одеревенелым выражением на лицах наблюдали за ним.
— Судя по названию, место довольно крупное, — озадаченно произнес Колон.
— О, просто гигантское, — поддержал сидящий рядом.
Один из сотрапезников издал звук, который можно было
— И далеко отсюда?
— Нет, совсем рядом. Практически ты на нем сидишь, — добавил Файфель.
Он толкнул локтем соседа, плечи которого начали сотрясаться.
— О, ЯСНО. И большая армия?
— Большая. И имеет все шансы стать еще больше.
— Отлично. Просто отлично, — заключил Колон. — Э-э… а у кого-нибудь есть с собой карандаш? Готов поклясться, у меня он был с собой, когда…
С улицы донесся шум. Подобный шум способны создать только женщины, когда их много и все они одновременно смеются [17] . Посетители караван-сарая подозрительно уставились сквозь виноградные лозы.
Колон и сидящие рядом привстали и, выглянув из-за урны с виноградной лозой, увидели собравшуюся у колодца компанию. Какая-то старуха каталась от хохота по земле, а девушки, согнувшись пополам, хватались друг за друга в поисках поддержки.
17
А еще этот шум очень раздражает мужчин, которым кажется, что смеются именно над ними.
До Колона донеслось:
— Повтори, что он сказал?
— Он сказал: «Чудно, а у меня он этого не делал!»
— А и правда! — хихикая, согласилась старуха. — С чего бы ему это делать?!
— «Чудно, а у меня он этого не делал», — повторил Шнобби.
Колон скрипнул зубами. Он узнал тон капрала Шноббса — таким голосом Шнобби имел обыкновение рассказывать всякие байки, от которых в радиусе десяти шагов коробилась древесина.
— …Пршу прстить, — прошипел он уже на ходу, пробиваясь к выходу.
— А вот еще одна история, про коро… про султана, который боялся, что его жена… одна из его жен, когда он уйдет в поход, изменит ему. Не слыхали такой?
— Мы ни слышали НИ ОДНОЙ истории, похожей на твои, Бети! — задыхаясь, откликнулась Бана.
— Неужели? О, у меня их в запасе тысяча и одна. Так вот, про султана: пошел он к мудрому старому кузнецу, а тот ему и говорит…
— Значит, языки тут чешем, а, капр… Бети? — тяжело отдуваясь после марш-броска, перебил его Колон.
Шнобби ощутил, что настроение женской компании изменилось. Теперь его окружали женщины, рядом с которыми оказался мужчина. Мужчина, про которого точно известно, что он мужчина, быстро поправился он.
Некоторые девушки покраснели. До сих пор они не краснели.
— А почему бы и нет? — злобно возразила Бети.
— Но они… оскорбительные, — неуверенно заявил Колон.
— Э-э… мы вовсе не оскорблены, сэр, — уже тихим, робким голоском произнесла Бана. — Наоборот, нам кажется, истории Бети очень… поучительны. Особенно про человека, который зашел в таверну с очень маленьким музыкантом.