Patrida
Шрифт:
Сначала он пришёл в тепло и блистание зеркал бара «Neos cosmos», где высокий, улыбчивый хозяин, уже не ожидая заказа, сразу подал ему на столик чашку раскалённого «coffee ellinico», стаканчик воды, а потом подсел и сам, поставив перед Артуром и собой по стопке виски.
— To you, rusos! — сказал он, поднимая свой стопарик.
— My name is Dmitros. [28]
— Артурос, — ответил Артур, чокаясь с ним. После глотка виски кофе казался ещё более вкусным.
28
За тебя, русский… Меня зовут Дмитрос (англ.)
Они
— Is there catharsis and apocalypsis in Russia? [29] — спросил он, с сочувствием глядя на Артура.
Тот нехотя кивнул. Эти слова «катарсис и апокалипсис» обязательно повторялись греческими телекомментаторами, когда в программе новостей показывали короткие репортажи из бывшего Советского Союза.
— Борщ! Водка! Девушка, иди сюда! — неожиданно выпалил Дмитрос. Ему было приятно вспомнить свою молодость.
29
Теперь в России катарсис и апокалипсис? (англ.)
Они допили виски. Когда Артур хотел отдать стодрахмовую монету за кофе, Дмитрос наотрез отказался от платы. Вставая, он с высоты своего роста похлопал Артура по плечу.
Хотя это было искренним проявлением чувств, Артуру стало неприятно. Здесь, на острове, он являлся, быть может, первым и единственным человеком из России…
В мокром булыжнике мостовых уже отсвечивали уличные фонари. Набережная круто заворачивала налево, повторяя очертания далеко врезавшегося в скалистый остров глубоководного залива. Справа у причалов и причальных стенок стояли суда, портальные краны. Слева тянулись банки, отели, бары, рестораны, кафетерии, туристские агентства, пункты проката: «Rent a car», «Rent a cycle» [30] — призывали выгоревшие надписи. Сейчас почти все это было закрыто до летнего сезона.
30
Прокат автомашин, прокат мотоциклов (англ.).
Дверь рядом с ярко освещённой витриной, где висела вывеска «Souvenirs», оказалась открыта. От нечего делать Артур вошёл в магазинчик. Из-за столика с кассовым аппаратом поднялась девушка. Черноволосая, вся в чёрном. Высокая и тонкая, как стрела.
— Ясос, русос! — сказала она, разглядывая его яркими, блестящими глазами.
— Ясос.
Ощущая двойную неловкость от того, что и здесь уже знали, кто он такой, и от того, что не собирался, да и не мог ничего купить, Артур обошёл все прилавки с посудой, керамикой, с куклами в греческих национальных костюмах; осмотрел висящие на стенах пёстрые циновки, шерстяные коврики, картинки местных живописцев. Это были обычные низкосортные поделки.
— Сэр, — девушка поманила его к прилавку, примыкающему к кассе.
Здесь под стеклом на чёрном бархате были разложены украшения из золота и серебра.
Она склонилась над прилавком, постучала длинным наманикюренным ногтем по стеклу, приглашая его что-то рассмотреть.
…Витой серебряный браслет с тремя маленькими дельфинчиками лежал чуть в стороне.
— How much? [31] — спросил Артур, чувствуя своим плечом сквозь куртку и свитер тепло плеча девушки.
31
Сколько стоит? (англ.)
Она покосилась в его сторону каштановым глазом, таким близким, шепнула:
— Only three thousand draxms. [32]
Для
– No. Thank you. [33]
Дело даже было не в том, что он экономил деньги, что в данный момент в кармане находилась только, стодрахмовая монета, которую не взял Дмитрос. Некому было подарить этот браслет. Некому.
32
Всего три тысячи драхм (англ.).
33
Нет. Спасибо (англ.).
— Good-bye, [34] — сказал Артур.
— Bye… — как эхо отозвалась девушка, огорчённо глядя на него. Она явно не хотела, чтоб он уходил.
После магазинчика набережная показалась совсем тёмной. Шагал сквозь дождь, один в этот час на всём её протяжении. Впервые в жизни Крамер почувствовал себя старым. Он думал о том, что с тех пор как два года назад внезапно умерла Анна, он не был близок ни с одной женщиной. Хотя таких возможностей судьба представляла сколько угодно. Женщины почему-то» «клали на него глаз».
34
До свидания (англ.).
С того времени как погиб батюшка, как умерла Анна, что-то в нём сломалось.
Полнота жизни, возможность личного счастья — все это было теперь отрезанным для него, обрекая на одиночество до смерти.
Он шёл мимо тёмных громад судов, мимо пришвартовавшегося за это время пассажирского лайнера со светящимися иллюминаторами. «Хорошо бы не улететь, а уплыть отсюда, — подумал Артур. — Хоть посмотрю Средиземное море… Господи, мне ещё быть здесь два с лишним месяца, шестьдесят четыре дня… Нужно заранее узнать, сколько стоит билет до Пирея, небось недёшево. Придётся экономить ещё жёстче, каждую драхму».
Встречная автомашина осветила ярким светом фар, тормознула у тротуара. Раздался один гудок, другой. Артур хотел пройти мимо. Он помнил, что у него ни одного документа. Побаивался полиции.
— Mr. Kramer? — забрызганное дождём боковое стекло опустилось, стало видно худощавое лицо с белозубой улыбкой. — I am Fanasis, sit down. [35]
Артур ступил на мостовую, обошёл со стороны радиатора темно–синюю машину. В свете фонаря блеснула эмблема «Альфа–ромео».
35
Мистер Крамер?.. Я — Фанасис. Садитесь (англ.).
— Good evening, [36] — сказал он, опускаясь в податливое кожаное кресло и захлопывая за собой дверцу.
Дом Фанасиса, оказалось, находился сзади кафе–бара «Neos cosmos», на улице, тянущейся параллельно набережной.
Фанасис нажал кнопку переговорного устройства, расположенного рядом с массивной парадной дверью. Что-то сказал. Она отворилась. Освещённая электричеством беломраморная лестница вела круто вверх. Там у последней ступеньки уже ждали толстая черноволосая женщина с узкими глазками и лукавая девочка, на вид первоклашка. Они с любопытством смотрели на поднимающегося Артура.
36
Добрый вечер (англ.).