Патриций
Шрифт:
– Что вы, что вы! – замахал он руками. – Просто Курем! К чему все эти официальности? Мы с вами почти уже родственники! Лучшего мужа для своей девочки я и желать не могу. А ведь она у меня единственная, сами понимаете, с детства все только для нее, как цветок лелеяли…
– Папа…
– Не вмешивайся, Веста. Супруга моя приболела, но уж очень хочет она с вами познакомиться, в следующий раз мы приедем все вместе.
– О, я буду несказанно рад. А вы что же, уже собираетесь меня покинуть? Я так надеялся, что вы погостите
Курем посмотрел на Весту.
– Дочка, ты согласна?
– Как вы скажете, отец, – безо всякого выражения ответила Веста.
– О, она у меня замечательная, никогда не пойдет против отцовского слова, – расцвел Гуре Курем. – Разумеется, мы с радостью принимаем ваше приглашение.
– Я надеялся, что вы мне не откажете, – улыбнулся Патриций, мысленно прокусывая горло магистру Вэласа.
– Я подожду здесь, – сказал Фук, останавливая повозку на берегу быстрой мелкой реки. – Вон там мостик.
– Спасибо, постараюсь вернуться поскорее, – Алмон смотрел на дома, виднеющиеся на другом берегу, они явно принадлежали более цивилизованному народу.
– Видите круглую красную крышу?
Алмон кивнул.
– Там живет тот, кто чинит всё.
– Спасибо.
Алмон направился к мостику, а Фук отогнал трута в тень развесистого дерева и улегся вздремнуть на дно повозки. Перебравшись на противоположный берег, Алмон выкупался в прохладной реке, смывая с себя усталость. Одевшись, он направился к домику с красной крышей, надеясь, что «тот, кто чинит всё» находится дома.
Городок произвел на полуволка благоприятное впечатление: аккуратные дорожки, двухэтажные дома, припаркованные на стоянках наземный и малый воздушный транспорт… Сложно представить, что всего-навсего река отделяет все это от повозок и деревянных хижин. Подойдя к дому с круглой красной крышей, Алмон постучал в дверь и прислушался. Несколько мгновений царила тишина, потом дверь открылась, и полуволк увидел низкорослого, коренастого человека, с лицом цвета кофе с молоком, но волосы его были такими же черными, как и у соседей. Одет он был в белоснежную майку и зеленые шорты. Алмон улыбнулся, нажимая кнопку переводчика, одолженного у Фука.
– Здравствуйте, – произнес полуволк, – извините за беспокойство, но у меня к вам срочное дело.
Человечек кивнул, жестом приглашая Алмона в дом. Обстановка одной– единственной просторной комнаты была простой, но вполне комфортабельной, слышался шелест вентиляции, и полуволк с удовольствием окунулся в прохладный воздух, как в речную воду.
– Присаживайтесь, – кивнул человечек на низкий диван, оббитый полосатой материей.
– Спасибо. Мое имя Алмон, я путешественник.
– Меня зовут Лерус. Чем могу быть вам полезен?
– Дело в том, что мой корабль серьезно поврежден, он почти полностью разбит, я смог приземлиться только чудом…
– А от меня вы
– Мне сказали, что вы чините все, и сможете мне помочь.
– Ах, вот оно что, – он улыбнулся, – вынужден вас огорчить, я не чиню космических кораблей. Любые механические аппараты – пожалуйста, но корабль… нет, извините, нет.
– Вы были моей последней надеждой. Понимаете, мне срочно надо лететь на Марс, каждый день промедления приближает к гибели дорогого мне человека.
Лерус повнимательнее посмотрел в глаза полуволку и, помедлив, сказал:
– Хорошо, я попробую вам помочь. Может, хотите пить?
– Пожалуй, да.
Лерус достал из коробки, стоявшей на полу, круглый темно-синий плод, провертел в нем отверстие, воткнул соломинку и протянул Алмону. На вкус сок оказался приятным, немного кисловатым, отлично утоляющим жажду.
– У меня есть один знакомый, – сказал Лерус, – он работает на крупном предприятии, там собирают разнообразные механизмы, кажется, в том числе и корабли. Я поговорю с ним.
– Большое вам спасибо. Мы можем поехать прямо сейчас?
– Минуточку, – Лерус подошел к зеркальцу, стоявшему на столике, и взял его в руки.
На обратной стороне оказался ряд разноцветных кнопочек. Лерус нажал на пару, поверхность зеркала потемнела, и в нем появилось лицо с кустистыми бровями и торчащей в разные стороны бородой.
– Здравствуй, Кигур, – произнес Лерус, – у меня к тебе дело…
Пока шел разговор, Алмон допил сок и вдруг почувствовал, как его неудержимо потянуло в сон, перед глазами все завертелось, и он провалился в темноту.
– Ну что, похож я на римлянина? – Дэн обмотался серым полотном, большие куски которого им любезно предоставили жители на смену выстиранной и развешенной по древесным ветвям одежде.
– Похож, – толстяк старательно закрепил свою материю на плече.
– А ты, Сократ, – улыбнулся Дэн, – похож на римского императора.
– Навряд ли там были такие толстые императоры в таких вот легкомысленных юбочках, – засмеялась Терр-Розе. Из бесформенного куска ткани она умудрилась соорудить себе изящное одеяние и теперь заканчивала такое же на Ластении. – Уже вечереет, почему так долго нет Алмона? Вдруг что-то случилось?
– Что с ним может случиться? Он же с этим, как его… с Фуком. Ют, что это за юбка на тебе? Из чего она? Терра, не беспокойся, скоро он вернется и, уверен, что с хорошими новостями. Ют, из чего эта юбка, я спрашиваю?
– Из твоей рубашки, папа. Когда я вырасту, я стану портным.
– Кто ему дал ножницы?!
Из соседней хижины вышла Мика с корзиной в руках.
– Это вам, – она протянула корзину Сократу, – кушайте.
– Спасибо, – толстяк голодным взглядом посмотрел на фрукты и лепешки. – Пойдемте, ребята, в наши апартаменты, ужин подан.