Патент «АВ»

Лагин Лазарь Иосифович

Нет никакой возможности пересказать и даже просто перечислить статьи и фельетоны, заполнившие в эти дни столбцы всех аржантейских газет. На это потребовалась бы специальная и весьма объемистая книга. Мы ограничимся поэтому только тем, что приведем на выборку некоторые наиболее характерные заголовки бесчисленных статей, заметок и судебных отчетов:

СУДЯТ ЛИЛИПУТА ЗА ТО, ЧТО ОН ВЫРОС

ТОМАЗО МАГАРАФ

ВПЕРВЫЕ ЗА ТРИДЦАТЬ ЛЕТ СВОЕЙ ЖИЗНИ

ПОБРИЛСЯ, ОТПРАВЛЯЯСЬ В СУД

Все танцуют фокстрот

«ТЫ ТАКОЙ БОЛЬШОЙ,

МОЙ МАЛЕНЬКИЙ ТОММИ»

– У меня в последние дни страшный аппетит,

сказал

Томазо нашему корреспонденту

– КОНТРАКТ ЕСТЬ КОНТРАКТ, —

говорит господин Джошуа Боорос —

вице-президент ассоциации цирковых

предпринимателей

У Магарафа будет черная борода

ТОМАЗО МАГАРАФ —

аккуратнейший квартиронаниматель

По ходатайству представителей ответчика,

поддержанному медицинской экспертизой, суд разрешает Магарафу принимать пищу во время судебной процедуры

ТОМАЗО МАГАРАФ И К° (торговля москательными товарами, проспект Благоденствия) просит не смешивать его с выросшим лилипутом – однофамильцем. Фирма Томазо Магараф и К° добросовестно выполняет все заключаемые ею контракты.

Благотворительным организациям скидка

КОЛЛЕГИ МАГАРАФА

считают, что его следует оправдать

КАЖДЫЙ РАСТЕТ КАК МОЖЕТ

Бог знал, что делал, когда создал лилипутов

Магараф с аппетитом съедает

в один прием три бифштекса

– В первый раз слышу, что лилипуты рождаются от нормальных родителей, – сказала звезда экрана

МАРГАРИТА ДРЕННЬ

ЗАТКНИТЕ РТЫ КОММУНИСТАМ!

СУД НАД МАГАРАФОМ —

ПЛЕВОК в лицо нашей цивилизации

ГОСПОДИН СУУКЕ КЛАССНО ИГРАЕТ В ГОЛЬФ

Суд спрашивает:

будет ли Магараф расти и впредь?

Магараф отвечает:

– Не знаю…

Профессор Прокорс разводит руками

С серьезными лицами судят человека за то,

что он перестал быть уродом

Новый танец

«ТАНГО С ЛИЛИПУТОМ»

НАДО УНЯТЬ КОММУНИСТОВ!

Мне очень жаль, что я не присутствовал на процессе Сууке – Магараф. Говорят, что представители истца и ответчика дали в своих речах высокие образцы ораторского искусства. Железная логика освещалась в этих речах роскошным фейерверком блистательных парадоксов, суровая медь высокого пафоса оттенялась нежной свирелью хватающих за душу лирических отступлений. Это был самый потрясающий из концертов, когда-либо данных человеком на гражданском и процессуальном кодексах, и он по праву запечатлен в университетских учебниках адвокатского мастерства.

И не вина нанятого Магарафом адвоката, если суд решил дело в пользу господина Сууке. Судью бросало в жар при одной мысли, что можно оправдать человека, который нарушил контракт. И без того не так уж весело обстоят дела на бирже, и без того каждое утро просыпаешься с тревогой, не объявили ли себя банкротами твои должники, не лопнули ли компании, в которых ты являешься акционером. Понимающим людям еще задолго до того, как начался этот небывалый процесс, уже было ясно, что, если только не случится чуда, приговор суда предрешен. Чуда не случилось, и суд постановил: взыскать в пользу господина Сууке предусмотренную контрактом неустойку в размере пяти тысяч кентавров. В случае отказа от уплаты этой суммы господин Томазо Магараф должен быть подвергнут двухгодичному тюремному заключению.

Срок внесения неустойки – два дня.

Глава десятая,

в которой снова говорится о неустойке и впервые появляется Аврелий Падреле

Пять тысяч кентавров! С таким же успехом с него могли потребовать и пять миллионов, и пятьсот кентавров! Денег у него оставалось только дня на три жизни. Занять было не у кого.

Плохо!

Очень плохо! Томазо шагал к выходу как в тумане. К нему подошел его адвокат, взял его под руку, что-то говорил в утешение, что-то говорил в свое оправдание, что-то говорил насчет обжалованья, но Магараф только отрицательно покачал головой. Не мог же он сказать, что ему нечем платить адвокату за его хлопоты в кассационном суде! Он только качал головой, и адвокат от него отстал, пообещав заглянуть к нему на квартиру вечерком, когда Магараф немножко придет в себя.

Подошла тетушка Мран, у которой он снимал комнату, расплакалась и сказала, чтобы он только не стеснялся и взял у нее двести тридцать кентавров. Больше у нее нет, а то она дала бы больше. А ей эти деньги ни к чему, потому что у нее есть в провинции сестра, которая ей в случае чего всегда поможет спокойно дотянуть до могилы.

Магараф растроганно поцеловал тетушку Мран и сказал:

– Спасибо, большое спасибо! Только меня ваши деньги все равно не спасут от тюрьмы, – и вышел из здания суда на площадь.

Его чуть не разорвали на части любители автографов, потом их оттеснили репортеры, которые засыпали его самыми неожиданными вопросами:

– Какой ваш номер ботинок?

Он сказал:

– Пока что тридцать седьмой.

– Ваша теща блондинка?

– Я не женат.

– Какую марку машин вы предпочитаете?

– «Сильфиду».

– Сколько котлет вы съедали за обедом?

– Котлет? – разозлился Томазо. – Двадцать восемь тысяч штук. Не правда ли, это сенсационно?

Репортеры оценили юмор его ответа, дружно загоготали, стали хлопать его по плечу, и ему вдруг тоже стало весело. Может быть, такой резкой перемене настроения помогли благожелательные похлопывания репортеров, может быть, – улучшение погоды и то, что все вокруг было залито солнцем. Скорее всего, и то и другое. Как бы то ни было, когда у него спросили, что он собирался делать дальше, он задорно ответил:

– Буду расти!

Его ответ был через час огромными буквами напечатан на самом видном месте во всех вечерних газетах страны.

Наконец от него отстали и репортеры, и зеваки, и он не спеша побрел домой, чтобы отдохнуть и поразмыслить о своем невеселом будущем. Кроме того, пора было обедать.

Когда он был уже у самого дома, его остановил молодой человек с розовым лицом преуспевающего клерка.

– Я не хотел заводить с вами беседу на людях, – сказал он доверительно. – Если можно, господин Магараф, всего несколько минут по очень важному вопросу.

– Хорошо, – сказал Томазо, – но только несколько минут, потому что я очень устал.

– Всего несколько минут, – торопливо подтвердил молодой человек. – Если вы не возражаете, давайте пройдемся.

Он взял Томазо под руку и вполголоса продолжал:

– Насколько мне известно, вам нечем платить неустойку.

– Нечем, – мрачно согласился Томазо, и у него снова испортилось настроение. – Только вас это не касается.

– Очень касается! – учтиво возразил ему молодой человек. – Вы даже представить себе не можете, как это меня касается! Я хочу предложить вам денег на уплату неустойки.

Томазо иронически взглянул на молодого человека.

– Вы или пьяны, или переодетый принц…

– Ни то, ни другое, – деловито ответил молодой человек. – Увы, я не похож на богача, который может швыряться такими суммами. И все же потрудитесь взглянуть.

Он остановился, вынул из своего бумажника и показал Магарафу выписанный на предъявителя чек на пять тысяч кентавров.

– Если он не фальшивый, то это действительно здорово! – сказал Магараф. – И вы собираетесь мне его подарить! Благородный, но совершенно, простите, непонятный поступок. Просто так, за здорово живешь, подарить пять тысяч кентавров!

– Не просто так, а в обмен на одну вашу любезность, – поправил его молодой человек.

– Если это только будет в моих возможностях, – сказал Магараф.

– Безусловно в ваших возможностях, – заявил молодой человек так убежденно, что Магараф без лишних слов согласился сесть в поджидавшую их машину.

Спустя некоторое время она остановилась у подъезда очень богатого особняка. Молодой человек сказал:

– Ну вот, мы и приехали, – и повел оробевшего Магарафа по мраморным ступенькам, покрытым таким пушистым ковром, какие можно видеть только во сне.