Пасынок судьбы
Шрифт:
– Ну и глупцы, даром что священнослужители, – без обиняков отрезал Годимир. – Наш митрополит такого безобразия не допустил бы… Эй, ты не обиделся часом?
– За что? Я же не епископ!
– Я заметил.
– Так продолжай. Не хватало мне за святош наших обижаться…
– Продолжаю. О чем я там рассказывал?
– О чудищах хоробровских.
– Ах да! Только почему же о хоробровских? Здесь такие же водятся. А то и злее. Взять хотя бы волколаков…
– Так ты поэтому в Заречье перебрался? От
– Ну, можно так сказать. Скучно на Хоробровщине. Страхолюдин все меньше, а рыцарей все больше. И каждый норовит всю славу себе прикарманить. Себе и только себе. Представляешь, в Ельском воеводстве, если бы приехал да заявил – хочу, мол, пару космачей на копье взять, – меня бы под стражу заключили. У них там это право еще заслужить надо.
– Да ну?
– Истину говорю, как перед ликом Господа. Правда, с шилохвостом любой может беспрепятственно сразиться или, скажем, с живоглотом… Только желающих маловато находится.
– Это еще почему?
– Так звери водяные. А рыцарю в реке несподручно ни копьем тыкать, ни мечом махать.
– И что же?
– А ничего. Плодятся, жрут кметей и рыбаков, на купеческие струги даже нападают, хоть они обычно для охраны нанимают опытных бойцов. А рыцарям и дела нет. Не благородные звери.
Шпильман хитро улыбнулся:
– Так а сам-то ты чего, пан рыцарь, на Горынь не поехал? Вот и заработал бы славу, завалил бы десяток кикимор.
Годимир скривился:
– Верно говоришь. Складно. Только там другие умения нужны. В седле держаться крепко, с копьем и мечом управляться – мало, чтобы смело в реку лезть.
– Ясно.
– Что ясно? – нахмурился рыцарь. – Ты еще скажи, что я испугался…
– Не скажу.
– Но подумаешь?
– И не подумаю… Ты не испугался, пан рыцарь. Тут другое слово больше подходит. Вот какое? Этого я еще не придумал.
– Ты правда так думаешь?
– Как?
– Ну, что я не испугался?
– Правда. Похоже, вы, паны-рыцари, просто бесполезную работу делать отказываетесь. Ну, ту, которая вам выгоды не принесет.
– То есть как?
– Так сам же мне объяснял – славы никакой от схватки с речными чудищами, а мороки по горло. Лениво? Так ведь, а?
Годимир пожал плечами. Задумался. Сорвал веточку с куста, прикусил крепкими зубами. Выплюнул.
– Пожалуй, ты прав. Лениво. Правда, слово какое-то некрасивое.
– Не благородное, да?
– Точно.
– Ну, что поделаешь, – шпильман развел руками. – Благородно всегда сражаться, а не сражаться, выходит, не благородно. Ничего не попишешь – жизнь.
– Вот это меня и мучает, – кивнул рыцарь. – Потому и в Заречье решил отправиться. Я слышал, – он поднял вверх палец, – здесь можно найти даже дракона!
– Не может быть! – воскликнул Олешек с неожиданной горячностью.
– Ты,
– Я в Мариенберге сборники легенд читал – там Академию открыли, слыхал, может быть?
– Не слыхал… А при чем тут Академия?
– Туда книги собирают со всего мира. И из Лютова тоже привозили, и из Ельска того же, из монастыря под Грозовым одну старинную летопись доставили… Но меня-то больше сказания и песни интересовали.
– И что?
– Да вот известнейшие ученые во мнении сходятся – драконов уже лет двести, как нет. Уж слишком яростно их изводили. Один только Грозя, древний рыцарь из Полесья…
– Да знаю я, знаю! Кто ж Грозю не знает? Он дракона победил на горе Спадине и город основал. Его теперь Грозовым зовут…
– Верно. А сколько всего драконов Грозя уничтожил?
– Ну, не помню. Десятка два, по-моему.
– Сорок восемь, если верить летописям.
– Ничего себе! – восхитился Годимир.
– А прибавь тех, кто драконов искал ради сокровищ? Ведь правда то, что они копят богатства?
– Ну… – уклончиво ответил рыцарь. – Есть такие сведения. К примеру, Абил ибн Мошша Гар-Рашан сообщает о драконе из-под Аль-Гассины…
– Я слышал эту легенду.
– Это не легенда, – обиделся рыцарь. – Такой высокоученый человек, как Абила ибн Мошша, не станет вставлять в манускрипт какую-то легенду.
Олешек хотел возразить, но передумал. Наверное, решил, что оруженосцу все-таки не к лицу оспаривать каждое слово рыцаря. Вместо этого он спросил:
– Так ты в Заречье за драконом приехал?
– Да. Я поклялся. В Стрешине.
– Это при дворе воеводы?
– Да.
– Опрометчиво.
– Не понял. Ты о чем? – нахмурился Годимир.
– О том, что драконов не осталось.
– Нет, есть еще. В Запретных горах, – рыцарь кивнул на юг, где слепящий глаза диск солнца реял над сверкающими вершинами, словно повисшими в ярко-синем небе. – Я точно знаю.
– Откуда же?
Годимир замялся.
– Так откуда ты знаешь?
– Мне гадалка нагадала.
– Гадалка?
– Ну да. Еще в батюшкином маетке. Я тогда совсем мальцом был… А эта бабка… Полусумасшедшая старуха, но ее предсказания всегда сбывались…
– А почему именно в Запретных горах?
Годимир пожал плечами:
– Слухами земля полнится. Заезжали купцы к Стрешинскому двору. Они говорили, что в предгорьях дракон лютует… Что, опять оспоришь?
– Отчего же? – Олешек убил еще одного слепня, отер ладонь о штанину. – Ты почему-то думаешь, пан рыцарь, что я такой противный, все спорю и спорю…
– А то нет?
– Нет, конечно! Я истины доискиваюсь!
– Ага, особенно у Ясей в корчме.
– И там я истины добивался!
– Они бы тебе показали истину… Пешком шел бы дальше.