Пасынок Судьбы

Громов Мефодий

Пожав плечами, через минуту мы уже были на небольшой полянке, на которой расположился шалаш Ринтела, сам он сидел на пеньке у затушенного костра и смотрел на него. Заметив, даже скорее заслышав нас, он поднял на нас голову и проворчал:

— Ну чего вы так долго? Тут вокруг валяется растопка, чего вы там возились?!

— Так ведь тут влажно, мы искали сухие ветки… — попытался оправдаться я.

— А-ай! Не дело это, не дело! Кидай давай, кидай! — куда-то заторопился старик, подзывая нас, активно махая руками в свою сторону и тыча в костер.

Мы в спешке покидали одну охапку, а

другую положили рядом.

— Кай, иди в дом, принеси мясо и дрова. Мясо на столе, дрова под гамаком.

Я не обижался, что нас просто используют, нет. Старик ухаживал за мной четыре дня, тратил свою еду, делился теплом, отдал мне кровать. Наверняка Алиана тоже помогала чем могла, но все-таки он старик, и теперь, когда я чувствую себя намного лучше, настала моя очередь отплатить ему той же монетой. Поэтому сейчас я взял в правую руку самое легкое: кусок мяса, весом в два килограмма, а в левую набрал сколько смог дров и вышел на улицу.

Старик к этому времени уже вытащил откуда-то длинную палку, на которой будет жариться мясо, и вбил в землю две рогатки, которые будут удерживать палку на весу. Как только я появился из шалаша, девушка кинулась мне помогать, помня, какой я был больной и беспомощный (наверняка и сейчас так думает). Алиана сразу принялась отбирать у меня часть дров, но я лишь отпихивался от нее и бубнил что-то типа «отстань, я сам», но вскоре сдался под напором ее вредного взгляда, и глаз, которые вот-вот расплачутся… В итоге она забрала у меня большую часть, а я дошел к костру с пятью дровишками, которые уместились на одной ладони. Ринтел же, внимательно наблюдавшей за нашей перепалкой и борьбой за дрова лишь смеялся, сидя на пеньке и держался за живот.

Пока старик нанизывал кусок мяса, мы покидали в костер растопки, сверху домиком разложили чуть меньше десятка дров и стали думать, как бы поджечь его в столь влажном климате. Трением я мог разжечь в легкую, если бы не два «но»: я был сейчас маленько не в той форме и пользоваться всей силой не сумел бы, а при столь влажном климате, да еще ввиду отсутствия сухих веток, палок и даже соломы, трение можно было смело отбрасывать…

Я не хотел снова вызвать у старика приступ смеха и честно пытался думать, как бы разжечь костер, озираясь по сторонам. Но вскоре даже от лупы и солнца отказался: солнце не могло дать большой эффект ввиду малого прохождения солнечных лучей сквозь кроны деревьев. Проще говоря, мне просто не хватит тепла, что бы сконцентрировать лучи в одной точке и вызвать возгорание. Да и увеличительного стекла у меня не было…

— Чего встали, садитесь, поговорим, — недовольно буркнул Ринтел, все-таки нанизав мясо на самодельный шампур, и положил его на две рогатки.

Мы недоуменно сели, наблюдая за ним. Наверняка он вытащит откуда-нибудь какое-нибудь средство для разжигания… Но мы просто сидели и разговаривали. Точнее не разговаривали, а отвечали на вопросы:

— Кай, куда вы держите путь?

Я недолго колебался: отвечать или нет. Все-таки он меня спас, да и был всего лишь отшельником, каким был не так давно я.

— Зегх'тир.

Он к чему-то прислушался, внимательно вглядываясь в мое лицо и кивнул пару раз про себя.

— Что он спросил? — прошептала Алиана мне на ухо.

Я коротко пояснил ей и решил переводить весь наш разговор.

— И зачем же? — немного прищурился старик, у него даже изменился голос. Теперь он напоминал не старческий, а мужчины среднего возраста. — У тебя там друзья, родственники?

— Как бы сказать… — я растерянно почесал затылок. — Я хочу помочь одному своему другу, или наставнику… Не знаю даже, как правильно его назвать…

После каждого моего ответа он прислушивался и кивал сам себе.

— Он кир?

— Нет, человек. По-крайней мере, по его словам…

— Человек? Как интересно… — он улыбнулся, задумчиво почесав подбородок, будто вспоминая что-то. — Скажи, тебе знаком человек по имени Вол'трен?

— Нет, никогда не слышал такого имени.

Старик крепко о чем-то задумался на пару минут, поглядывая иногда на нас с Алианой, а после махнул рукой куда-то в сторону.

— Хорошо. Ты не соврал.

— И как же вы это определили? — насмешливо поинтересовался я.

Ответ пришел сам собой, когда Ринтел поднес палец к нашей растопке, подождал пару секунд и появился огонь. Алиана, не следившая за разговором, то и дело оглядывалась на звуки цикад и различную живность, копошащуюся в зарослях кустарника. Я же пребывал в шоковом состоянии, увидев то, как старик разжег огонь в таком месте. Почему я удивлен, скажите вы? Находясь в лесу с влажностью более 80 процентов, с полными воды дровами и растопкой зажечь огонь лишь коснувшись кончиком пальца дров? Бред, сказал бы я, услышав от кого-нибудь что-то в этом духе не так давно, но сейчас я верил тому, что видел. А видел я много дыма и зарождающийся огонь в глубине костра, который поднимался наверх и высушивал ветки. Нет, огонь не вспыхнул, он лишь начал разгораться, а Ринтел тем временем был занят тем, что поддувал, прижавшись к земле а ля упор лежа. Более-менее раздув огонь, он брал влажные ветки, лежащие рядом с ним, и бросал в будущий костер.

Я наблюдал за этим с изумленно распахнутыми глазами; Алиана же еще долго рассматривала живность вокруг, прежде чем повернулась и увидела огонь. Ее это не очень удивила, наверняка она подумала, что пропустила лишь процесс добывания огня, причем слово «лишь» здесь чисто условно…

Не осмелившись задавать вопросы, я все-таки пришел в себя и решил немного побыть один. Мой организм был сильно истощен, и сейчас, когда мясо будет готовиться довольно-таки долгое время, я хотел углубиться в лес и поискать немного пищи и воды. Сидеть без дела, по пояс раздетым, с такой влажностью, вдобавок к холодной погоде — то еще удовольствие. Я задрожал, обняв себя за плечи.

— Оденься, что ли… — пробубнила Алиана, покраснев.

— А где моя кофта?

— Пойдем, — девушка поднялась и направилась к шалашу. Я тоже встал с нагретого места и, обнимая за плечи, поковылял к дому старика.

Внутри было намного теплее, и я с наслаждением растирал тело. Алиана сидела спиной ко мне на корточках и рылась в своей сумке, бормоча «кофта, кофта, кофта…» словно заклинание.

— А, нашла!

В ее руках лежал аккуратно сложенный балахон. Развернув его, она нашла нижнюю часть, и, направив ее на меня, скомандовала, как мать ребенку: