Пастырь мертвецов

Вильгоцкий Антон Викторович

– Ты про квартиру? – догадалась София. – Просто я в частной клинике тружусь. К нам часто обращаются руководящие лица области и депутаты городской думы.

«Понятно. Значит, девушку кормят чужие взятки», – подумал Егор.

– А ты у нас кто? – полюбопытствовала София. – Кроме некромантии чем-нибудь занимаешься?

– Продаю редкие книжки в собственном магазине, – сказал Егор. – А по специальности я дизайнер. Правда, тут редко что перепадает.

– На Кубань к родственникам ездил, наверное? – спросила София, подбирая с тарелки

последние крошки. – Я, вот, в Адлер каталась, папу с мамой навестить.

– Да, да, к родственникам, – кивнул Киреев. – В Уманск. Правда, мне там не особо рады были. Пришлось пораньше вернуться.

– Что ж, и так бывает, – София встала, взяла со стола опустевшую посуду, поставила ее в раковину и открыла горячую воду. – Порой в собственной семье таких гадюк обнаружить можно, что диву даешься. Вот у меня, например, тетя есть – так она настоящая стерва. Когда я в Ростов учиться приехала и у бабушки поселилась, тетка такие козни начала строить! Все бабушке про меня гадости на ушко нашептывала. Чуть ли не в отравительницы записала. Боялась, гадина, что бабушка в мою пользу завещание переоформит. Пришлось мне в конце концов в общежитие съехать…

– София, можно тебя спросить… – тихо промолвил Егор.

Женщина, закончив мыть посуду, повернулась к нему. Смотрела слегка настороженно.

– Конечно. Спрашивай.

– Почему все произошло так быстро? Я хоть и не лох, не рассчитывал, все же, оказаться здесь в первый же вечер.

Уголки губ Софии опустились. Она села рядом с Егором и взяла его за руку.

– Егор, ты не подумай. Я не с каждым вот так…

– Что ты, я и не думаю ничего подобного, – Киреев погладил ее пальцы. – Просто… так ведь обычно не бывает. Вот я и спрашиваю.

София заметно приободрилась.

– Я не в том возрасте, чтобы играть в игры, – искренне сказала она. – Но прожила достаточно, чтобы научиться чувствовать людей. И, раз уж я встретила человека, который, во-первых, очень мне нравится, а во-вторых, я чувствую в нем что-то очень доброе и чистое, – зачем прикидываться, будто он мне неинтересен? Ведь этот человек может пожать плечами, развернуться и уйти из моей жизни, чтоб никогда больше в ней не появиться. Игры пускай останутся тем, кто помоложе. Да и они рискуют здорово обломаться, постоянно поступая так.

– Слушать тебя – одно удовольствие, – Егор улыбнулся и крепко обнял женщину. – А целовать – совсем другое, – их губы слились в нежном поцелуе.

Когда он закончился, София вспомнила про обещанное гадание. Чтобы осуществить это, они перешли в гостиную и сели на диван, над которым висел написанный маслом превосходный портрет Софии в оправе из темного дерева. «Однако, у леди хороший вкус, – отметил Киреев. – Какая-нибудь гламурная болонка непременно оправила бы картину в крашеный под золото гипс с торчащими во все стороны завитушками».

– Так-так, посмотрим, – промурлыкала София, внимательно вглядываясь в переплетение линий, расчертивших ладонь левой руки Егора. Потом

подняла взгляд на его лицо. – А ты правда букинист? Линии говорят, что ты имеешь дело со смертью. Как-то не хочется верить, что ты и впрямь оживляешь покойников.

Егор решил не убеждать ее в том, что вчера в баре он сказал чистейшую правду.

– Ну, не знаю… Может быть, потому, что я продаю мертвые знания, нужные лишь немногим людям? – это, конечно, звучало не слишком убедительно, но София, кажется, вполне удовольствовалась таким объяснением.

– Не самый благоприятный расклад, надо сказать, – произнесла она, поглядев еще немного на ладонь Егора. – В самом ближайшем будущем тебя ждет предательство близкого человека. И это принесет тебе довольно много хлопот. Но разрешится все благополучно.

– Это здорово, что благополучно разрешится, – промолвил Егор, обняв Софию свободной рукой за шею. – Только… странно это. Вроде, некому меня предавать. Нет у меня близких людей. Родители, разве только, но в это что-то не верится.

– Прости, я, наверное, не так выразилась, – София еще раз взглянула на его руку. – Это будет не родственник, а человек из ближнего круга общения. И что это значит – нет у него близких людей? – женщина обиженно надула губки. – А как же я?

– Но ты-то меня предавать не собираешься? – рассмеявшись, спросил Егор. – Считай ведь, только познакомились.

– Нет, я – не собираюсь, – абсолютно серьезно произнесла София. – Напротив, у меня в твоей жизни прямо противоположная роль. Смотри, – она вновь ухватила его за левую кисть. – Судя по этим линиям, мне предстоит спасти тебя от смерти еще до конца этого года… – София посмотрела ему в глаза, и по ее взгляду Киреев понял, что его дама говорит совершенно серьезно.

– Надо же, – пробормотал Егор. – Слушай, ты правда все это видишь?

– А ты правда мертвых воскрешаешь? – улыбнулась София. И что тут было сказать? Сейчас Егор уже жалел о своей вчерашней откровенности. Разумеется, если София станет постоянной спутницей его жизни, перед ней можно будет раскрыться полностью. Пока же она считает его слова о некромантии не более чем веселой глупостью. К счастью, тон, с которым был задан ее последний вопрос, безоговорочно свидетельствовал о том, что отвечать вовсе не обязательно.

– Самое главное, – сказала София, – что никаких фатальных событий не предвидится. Судьба, заложенная в этих линиях, редко меняет свой ход.

Егор только молча кивнул. Он прекрасно знал, при каких обстоятельствах может измениться предначертанная небесами судьба…

– Что ж, это радует. Скажи, а наша с тобой встреча тоже была заложена в этих линиях?

София посмотрела на свою руку.

– Для меня – да, – сказала она через миг. – А для тебя – лишь наполовину. Ты волен сам решать, как поступить со мной дальше…

– Ну что ж, – Егор сделал паузу, – считай, что я уже решил.

Лицо женщины вновь приняло озабоченное выражение.