Пастух и девушка
Шрифт:
— Хочу спросить, — начал с обычного захода.
— Ну, ну, давай, не стесняйся.
— Ты только не обижайся, пастух, но мы сегодня спорили о тебе в классе. Этот рыжий Игорь все шумел, как пустое ведро: нашли мне поэта — пастуха нашего! Да он стихи свои из всеми забытых книг сдирает! А сам — деревенщина, коровам хвосты крутит… Кое-кто его поддержал. Почему, дескать, если он поэт, то все в деревне да в деревне. Поле, речка, лес. Ни поездок, ни путешествий. И так всю жизнь…
Пастух улыбнулся
— Эх, Игорь, Игорь. Добрая ему корова Ласка молоко дает, а сам он почему-то зол да и, наверное, не очень умен… Уж если поэт — так сразу небожитель? Или по крайней мере столичный житель. Знаешь, как Пушкин писал?
Пока не требует поэтаК священной жертве Аполлон,То среди всех презренных света,Быть может, всех презренней он.Поэзия, Венька, это не слова и строчки, а состояние души, ее озарение, которое иногда дает возможность проникнуть глубоко в сердце и помыслы человека. Только оно и может оживить слова. И от географии поэзия мало зависит. Ей нужны мир, человек, мир человека, человек в мире, а это везде. И в городе, и в селе, и в космосе. Везде, где люди. Красивые слова каждый знает, хотя всякое слово красиво. Рифмовать научили даже ЭВМ. А вот поэтическая строка — редкость… Ой, Венька, кажется, картошка горит!
Но картошка не подгорела, она удалась на славу. Когда сели за стол, Венька взял из тарелки соленый огурец и сказал:
— Хочу спросить.
— Ну-ну, давай.
— Недавно я прочитал твои новые стихи. Два особенно запомнились. Про планету, где леса сини, реки серебристы, дома круглы как шары, где люди безъязыки, а дети не смеются. И про девушку Яа, чья походка легка, как дуновение ветерка. Она хочет петь, а не может, хочет любить, а не разрешается. Ты назвал стихи фантастическими… Мне кажется, пастух, что ты был на этой планете, а Яа — никакая не выдумка. Ты очень лукавый, я знаю…
— Хм, — сказал пастух. — Конечно, я был на той планете, и Яа — совсем не выдумка. Я был везде и видел все, о чем пишу.
Пастух был серьезен. Только с Венькой он мог быть таким, а обычно оставался, как был, пастух пастухом — молчаливым, красивым, молодым. Вдруг он вскричал:
— Эх, Венька, я совсем забыл про кислое молоко. Недавно вычитал дедовский рецепт — соленые огурцы в кислом молоке. Ну-ка, давай в погреб!
Они прошли в сени. Пастух поднял крышку погреба, Венька по лестнице соскользнул вниз и, пока искал банку с молоком, чуть не расколол одну из соседних. Она звонко звякнула.
— Надо гостей ждать, — заметил наверху пастух. Вернулись за стол.
— Хочу спросить, — начал Венька.
— Ну-ну, —
— Да-а, — сказал пастух. — Ничего!
— Вкуснятина! — причмокнул Венька.
— Так что ты хотел спросить?
— Я про черную дыру, — чуть не поперхнулся Венька. — Понимаешь, пастух, я читаю об этом где только можно, но не могу толком представить. Закрою глаза, но никак не вижу, какая она. Вроде ясно, что дыра эта может появиться в результате сильнейшего сжатия какой-то массы. При этом поле тяготения вырастает так, что не выпускает ни свет, ни любое другое излучение, ни сигнал, ни тело. Что-то вроде огромной всасывающей воронки в бездне космоса. Это представляю… Но дальше-то что? Что с той сжатой массой? Ведь была звезда или планета. Может быть, даже с людьми? Страх! И особенно страшно, что если попадешь в такой колодец, будь ты хоть на самом наилучшем корабле, назад не вернешься!
Пастух не сразу ответил.
— Да, чудеса… А видишь, Венька, ничто нас так не страшит, как уход в безвестность, в никуда. Однако стоит представить, что встретишься в черной дыре с живым существом, хоть с собачонкой звездной, уже не так страшно. Нужно, чтобы кто-то рядом был, пока живешь. Так устроен человек. К добру тянется, к общению, одному ему никак…
— Наверное, — согласился Венька.
В этот момент они услышали стук в дверь.
— Кто бы? — спросил пастух.
— За мной, видимо, брата послали. Десять скоро.
Пастух пошел открывать. Распахнув дверь, впотьмах не сразу узнал гостя. Рука нашла кнопку выключателя, вспыхнул свет.
— Яа?.. Боже мой, ты совсем налегке! В такой мороз! Ты не замерзла?
— Ты забыл, что у меня костюм с подогревом, — сказала Яа по-русски красивым мелодичным голосом.
— Заходи же, быстрее! — Пастух даже не удивился. — Заходи!.. Венька, Яа вернулась! Я же говорил, кто-то придет!
Венька оторопело смотрел на девушку в легком облегающем фигуру голубом костюме. Как можно вернуться из стихотворения? Да еще в таком виде? Это все равно что из черной дыры.
— Венька, мигом чашку для чая!
— Ты обещал порыбачить, — вдруг сказала Яа, точно тот давний разговор состоялся вчера. — А река подо льдом. Я видела.
— Мы устроим подледный лов. Это ничуть не хуже!.. Но при чем рыбалка?! Главное — ты вернулась! Я знал… Я так ждал тебя!..
Вот и все. Они встретились. А разве могло быть иначе, ведь они очень этого хотели.