Пассажиры разума

Красников Валерий

Я вошел в паутину и увидел в голове земляка два пульсирующих жгута. Опухоли? Понятно, чего его так колбасит.

– Если бы ты знал…- в голосе Надежды звучала вселенская печаль.

Я не успел поделиться с ней своими соображениями, а она со мной. Паутина вздрогнула, вспыхнула и человек исчез. На земле остались его одежда. Скорее на автомате, подошел и стал осматривать «наследство». В кошеле на поясе обнаружились кольца и браслеты. Знакомые…

– Надежда, похоже, этот чел успел обобрать Древнего.

–

Тебе лучше не знать, что он успел еще сделать!

– Да?

– Я навеки потеряла Ульфиле и Безымянного. Не смогла их вернуть. Он – варвар, как у вас говорят.

На меня накатила такая тоска, что, не удержавшись на ногах, я присел и завыл. Это было не мое отчаяние. Лошадь всхрапнула и, прижав уши, присела. Ударила в пустоту задними ногами, тревожно заржала.

Наверное, от чувств, транслируемых Надеждой, я отключился. Когда открыл глаза, увидел солнце. Костер потух, коняга таки сбежала, над трупами вились мухи.

– Надежда?

– Да, милый.

Фух, все прошло. Мой симбиот снова уравновешен и это замечательно!

Подобрав с травки жезл, я засунул его за пояс и взялся разводить огонь.

– Надежда, будь добра, убери мертвяков, - попросил я всемогущую подругу.

Тут же материализовалась Ксюха, и шустро утащила покойников куда-то в лес. Когда она вернулась, костер разгорелся. Я строгал рогульки, что бы приспособить котелок над костром. Она присела рядом.

– Хочешь знать, как все было?

– Рассказывай, интересно.

– Ульфиле не нашел тебя и не смог связаться со мной. Он обнаружил твой дневник и прочел его. Потом, положил рукопись в подходящий по описанию горшок и отправил в твой мир вместе с безымянным.

 Человека звали Альфред. Он подобрал посылку и безымянный вступил с ним в контакт. Твой земляк не захотел отправиться навстречу приключениям, чтобы разыскать тебя, на что рассчитывали айлы. Пытаясь разорвать контакт, глупец разбил контейнер с безымянным. Высвободившейся энергии хватило, чтобы доставить его сюда, а безымянный интегрировался в нейронные сети мозга землянина.

Однажды, на Раске мы имели опыт подобных экспериментов. Последствия признаны недопустимыми для повторения. Наверное, потому, что на этот раз все пошло не так, как во время экспериментов. Человек отказался от настройки двухсторонней связи. Возникла новая ситуация, решение для которой у айлов еще не было. Симбиот утратил возможность вербального общения с носителем. Чтобы получить доступ к кодам Фальке, Альфред повторил процедуру внедрения с Ульфиле.

– Значит, в его голове я видел энергетические структуры айлов?

– Верно.

– Они погибли?

– Нет. Но для айлов то, что случилось хуже смерти. И Альфред теперь не проживет дольше, чем обычные люди. Остановка его биологических функций, станет для айлов абсолютным безмолвием.

– Давай вернемся и «освободим»

Ульфиле и Безымянного?

– Для этого, увы, нет возможности. Я потеряла их навсегда.

– Жаль.

– Не вини себя.

– Спасибо.

– Я оставлю тебя ненадолго. Будь тут. Скоро вернусь.

– Что, значит, «оставлю»?! – заорал я.

Надежда исчезла, оставив меня паникующим и разочарованным. Вот стерва!

Наверное, чтобы доказать мне ошибочность такого определения, она тут же вернулась. Стояла напротив и улыбалась. Я, правда, и тут ошибся. Надежда сообщила очевидное:

– Милый, ты наверное, забыл, что у нас «угнали» Фальке. Может, ты хочешь идти в Кары пешком?

Я не успел ей ничего ответить. Она снова испарилась…

Глава 31 Интерлюдия

Каждый день, без выходных, уже десятый год, Великий магистр ордена Матери Ульрих фон Хассель приходил в городскую Ратушу. Все в Збычеве знали, что Ульрих трудолюбив. Но никто в городе не знал о его тайне.

Дед Ульриха был в Готланде не последним человеком, скорее – первым. Ибо получал приказы от самого Оберста. Как тогда все считали – старшего над богами. Магистр помнил споры отца и деда: мол, почему боги стали убивать друг друга? Разве могут боги быть своими и чужими, умирать, как люди? Дед кричал, топал ногами. А маленький Ульрих соглашался с отцом: настоящие боги не умирают!

Он помнил их крики, грохот магии, глухо ударяющий во мраке, огни над Запретным лесом, к опушке которого маленький Ульрих пробрался вопреки запретам взрослых.

Большое серое небо тогда было переполнено раскатами грома: при каждом взрыве, от удара красной молнии, одновременно над деревьями взвивался огненный столп. Мальчик дрожал от страха, но медленно пробирался к таинственному Лайбору. Он подполз к огромной яме, вокруг которой лежали вырванные с корнями вековые сосны, и увидел мертвого «бога».

Сероватая заря еще с трудом отделялась от бесформенной черноты земли и мундира, в котором встретил смерть тот человек. Ульрих долго смотрел на его белое лицо, открытый в предсмертном крике рот и только одна мысль металась запертой в клетку птицей: «Настоящие боги не умирают!»

После войны боги исчезли. Но оставили немало полезных и непонятных вещей. В Готланде появились маги и эльфы. И стали они воевать между собой. Народ не любил ни тех, ни других. Эльфы твердили о Матери, а маги верили, что через ношение артефактов по прежнему связаны с ушедшими богами. С тех пор прошли десятилетия. Маги Готланда прогнали эльфов в южные леса и стали править. И знатность рода уже не гарантировала не только власть, но и жизнь. Благо, что отец унаследовал от деда кольца стихийника и видящего. Десять лет назад он ушел к настоящим богам, и Ульрих получил наследство.