Пассажиры разума

Красников Валерий

Альфред услышал странный, но очень знакомый звук, и, ощутив его внутри себя, ужаснулся: так «пели» допотопные, встроенные в компьютеры модемы. Потом он вдруг понял, разобрал в пронзительных звуках чей-то диалог:

– Запрос на доступ…

– Доступен. Органическое сознание под контролем.

– К вербальному контакту с объектом готов.

– Перехожу в режим ограниченного доступа.

Звуки, а с ними и понимание внезапно исчезли.

«Что за хрень? Они болтали между собой? Один из айлов теперь у меня в башке?! Как понять - это я сейчас принял чужие мысли или сам их сгенерировал?

Чертовщина какая-то…» - пока Альфред пытался найти ответы, Ульфиле, словно механическая кукла уже раз пять успел улыбнуться и протянуть ему для рукопожатия лапищу.

 «Здоровяку бы в кузне молотобойцем работать. Ждет, наверное, пока я отдуплюсь от их коннекта», - Альфред решил больше не утруждать себя размышлениями на тему своих-чужих мыслей и поскольку угрозы разоблачения, а, следовательно, и ожидаемых репрессии на какое то время отступили, решил подыграть роботам, а точнее сыграть:

– Привет, - он пожал протянутую руку.

Рука айла оказалась неожиданно теплой, а само рукопожатие – легким.

– Фальке к полету готов! – сказал Ульфиле и как бы приглашая пройтись, указал рукой направление.

– И я готов, - ответил Альфред, пряча на всякий случай мысли во внутреннем безмолвии.

Айл развернулся и беззаботно пошел к неподвижным, словно уснувшим в безветрии соснам, попаданец побрел следом, стараясь ни о чем не думать. Поэтому, когда робот внезапно остановился, Альфред налетел на его широкую спину и почувствовал, что в Ульфиле что-то ударило. Отступив, рефлексивно подставил руки под падающее тело.

Виноватая улыбка и такое же выражение широко открытых глаз здоровяка захватили внимание Альфреда, и лишь спустя мгновение он заметил парочку арбалетных болтов в его груди. Спину пробрало холодком страха, чуть позже ужас сковал ноги: он увидел людей, выбегающих из бора.

– Существо, брось его и подними руки, – закричал один из незнакомцев.

««Kreatur» - существо или тварь?
– вертелось в голове Альфреда. «Запел» модем и попаданец понял - Все же – существо», - его мысли текли лениво, как разлитый густой кисель. Но понимание, что воин молвит на незнакомом языке все же пришло, как и то, что он, Альфред, каким-то чудом слышит русскую речь. Будто незримый переводчик постарался тут же сделать иной язык понятным.

Подняв руки, слегка обалдевший от последних событий Альфред, выкрикнул: «Stehen!»

«Вот черт! Что я сейчас сказал?» – пронеслось в голове и потерялось в трелях модема.

Подняв руки, он уже был готов сдаться на милость незнакомцев, как в голове вспыхнула мысль о контейнере с айлом в затылке клона. Ведь что-то об этом он читал в записках Дмитрия! Эх, была, не была: сделав вид, что споткнулся, Альфред опустился на колено и, не сводя глаз с вооруженных людей, ощупал затылок Ульфиле. Как удалось извлечь из его головы цилиндрик, попаданец не понял, но сделав это, облегченно выдохнув, сунул хранилище души неведомых айлов в карман.

Нос картошкой, густые черные брови над глубоко посаженными глазами и пухлые губы, утопающие в нечесаной бороде, арбалет в маленьких, но толстых руках… Альфред засмотрелся на говорившего с ним и не заметил другого, ударившего его по голове дубинкой.

Свет, как водится, выключился и пришел в себя Альфред уже со связанными

руками, сидя у огромного дерева. Напротив, стоял форменный Дон Кихот. Разве, что вместо котелка на голове у незнакомца присутствовала широкополая шляпа с плюмажем из красных перьев. Солнечные зайчики, отраженные от начищенной кирасы и наплечников то и дело попадали в глаза, мешая рассмотреть лицо долговязого человека, стоящего напротив. Тот, заметив, что пленник открыл глаза, спросил:

– Существо, ты не станешь называть себя богом?

– Не стану, - стараясь говорить как можно четче, ответил Альфред.

Видимо своим ответом он, почему то удивил рыцаря. Тот, почесав затылок, пробормотал:

– Мать животворящая! Велика твоя власть!

– Ficken! – вырвалось из уст Альфреда, укушенного огромным рыжим муравьем. Безобидное - «твою мать», рыцарю не понравилось. Он ударил ногой, обутой в железный башмак в многострадальную голову парня и свет для попаданца снова погас.

Придя в сознание, Альфред не спешил открыть глаза. Он прислушивался к себе, ожидая почувствовать боль. Боли не было. «Наверное, айл вылечил мою голову. Должны же быть какие-нибудь ништяки у попадунов?!
– подумал Альфред. – О! Руки не связанны!» - обрадованный этим обстоятельством, он все же открыл глаза. Солома на полу и большая решетка напротив, мерцание коптящего факела на стене за ней. «Я в тюрьме», - мысленно констатировал он, правда, без особых эмоций.

Часы с руки Альфреда сняли, а вот карманы джинсов обшарить не догадались. Парень ощупал свои ляжки, с удовлетворением отмечая наличие в карманах контейнера с айлом Ульфиле и монетной мелочи.

«Зачем я ему?
– Альфред подумал о том Дон Кихоте, кто, не боясь отправить его к праотцам, зарядил кованым башмаком в лоб! – Ульфиле, значит, в расход, а я зачем-то понадобился?.. Может, стоило назваться Богом? Как там Дмитрий писал? За Бога местный босс принял его в комбезе и шлеме с Фальке. А в своем прикиде он, увы, на божество не тянул. Еще он был зитом и гайстербешверером. Ходил под прицелом у охотника за головами и командного модуля готов. А все зачем? Что бы вывести врагов на командный модуль славян или как же там?.. Точно – слейвов! Это понятно, но зачем тогда копфегер Ульфиле пытался его убить, едва Дмитрий завалил некроманта? А, ну да - это поначалу такая подстава была: босс решил использовать зита в охоте на некроманта. Значит, я ему нужен для того, чтобы кого-то замочить? Нашли киллера…» - Альфред горестно улыбнулся.

 «Интересно, когда кормить будут?»

 Живот арестанта тут же отозвался характерными звуками - заурчал и забулькал. Мимолетная мысль о еде обернулась острым чувством голода.

 «Эх! Хлебца свеженького бы, да мясца запеченного…»

Что было первым модемный звук или обалденный запах, Альфред так и не понял. Но после, на соломенной подстилке у своих ног он с удивлением обнаружил поднос с аппетитным хлебом и парующей бараньей ногой. С бормотанием: «Я супер-мега колдун - попадун!» - он, не раздумывая, набросился на еду. Чувство сытости пришло быстро. Альфред суетливо спрятал под солому все, что не доел и задумался о водичке. Мясо было изрядно приправлено какой то терпкой травкой. Наверное, это от нее так сильно пересохло во рту.