Пассажирка
Шрифт:
— Простите, пожалуйста… Не хотелось бы, чтобы меня здесь увидели, я сегодня дежурю в туристском классе. Но у меня, как мне кажется, важные…
— Я вас слушаю.
Он понизил голос:
— Я узнал, что пассажирка из сорок пятой каюты выходит в Лиссабоне.
Лиза не могла скрыть изумления.
— Как же так? Ведь вы говорили, что она совершает дальнее путешествие…
— Так оно и было. Но она решила сойти.
— Вы уверены?
— Абсолютно. Я слышал
— Да… — сказала Лиза слабым голосом. — Но это могли быть лишь предположения.
— Простите. Я не пришел бы к вам с непроверенным сообщением: час назад она распорядилась относительно багажа. Она выходит в Лиссабоне.
Вальтер шагал по палубе от кормы к носу и обратно. Несколько раз он спрашивал у проходившего мимо офицера, скоро ли Лиссабон.
Наконец Вальтер уселся в холле.
— Кофе и папиросы, — сказал он стюарду.
Вальтер устал, и даже здесь, в тени, у него болели глаза. Он снова надел темные очки.
В холле суета все усиливалась. Сновали пассажиры и обслуживающий персонал. Выносили чемоданы тех, кто высаживался в Лиссабоне. Чемоданы ставили неподалеку, и Вальтер волей-неволей поглядывал на них. Его внимание привлек изящный серый чемодан с аккуратно прикрепленной визитной карточкой. Фамилии он разглядеть не мог, зато заметил большой пароходный жетон с четким черным номером: сорок пять. С минуту он смотрел неподвижно, затем встал и подошел ближе. «Миссис Марта…» Фамилия — одна из типичных английских фамилий — не запечатлелась в сознании Вальтера. Он смотрел, и в его глазах, за темными стеклами очков, двоилось, троилось, росло это имя: «Марта». Матрос, подносивший чемоданы, спросил:
— Ваш багаж принесли? Вы выходите в Лиссабоне?
Вальтер очнулся.
— Нет. Я просто рассматривал чемодан. Очень красивый. А… это все в Лиссабон?
— Да. Здесь многие выходят.
Вальтер пошел вдоль коридора. Сначала он шел быстро, но по мере приближения к каюте постепенно замедлял шаг. У двери остановился, словно обдумывая что-то. Взялся за дверную ручку, но не нажал на нее. Постоял с минуту, затем резко повернулся и быстро, почти бегом двинулся обратно. Он вышел на палубу и присел на свернутом тросе.
Было холодно и ветрено, но Вальтер то и дело вытирал платком вспотевший лоб. Он сидел, погруженный в свои мысли, ничего не замечая вокруг.
— Вы простудитесь! — крикнул, проходя, офицер.
Вальтер поднялся и медленно направился в каюту.
Лиза сидела в кресле и курила. На диване стоял раскрытый чемодан.
— Ты готова? — спросил он.
— Как видишь.
—
— Не знаю, — сказала она как бы про себя.
Вальтер удивился:
— Чего ты не знаешь?
— Не знаю… сойду ли я на берег.
— Не знаешь? Как это? Ведь…
— Почему я, собственно, должна бежать?
— Мы, кажется, условились…
– Мне нечего бояться ее, — продолжала Лиза.
— Нечего бояться? Ты уже два дня только это и делаешь… Даже странно. Сейчас не сорок пятый год, когда бывших эсэсовцев вылавливали, как бешеных собак.
— Если я и боялась, то из-за тебя.
— О! Вот новая версия. Значит, из-за меня?
— Ты сам прекрасно знаешь…
— Допустим. Ну… а сейчас?
Она молчала. Он взглянул на нее почти с любопытством.
— Понимаю. Ты хочешь сказать, что теперь уже не обязана заботиться обо мне? Да? Прекрасно. Это и меня освобождает. Стало быть… ты не выходишь в Лиссабоне?
Лиза поняла, что совершила ошибку. Голос ее задрожал.
— Вальтер… выслушай меня…
Он не слушал.
— В таком случае выхожу я. Еще не поздно.
Он снял с полки чемодан и начал быстро совать в него что попало.
— Вальтер! — Лиза подбежала и схватила его за руки. — Ты… не сделаешь этого! Это невозможно! Нет, нет!
Он молча, решительно оттолкнул ее.
— Вальтер! Выслушай меня! — молила она в ужасе. — Я узнала одну вещь, которая меняет все.
— Что это значит?
— Мне не нужно от нее убегать. Она сама выходит в Лиссабоне! — сказала Лиза торжествующим тоном.
Вальтер хотел было ответить, но промолчал.
— По-моему, это не меняет положения, — сказал он наконец. — Даже в той части, которую ты считаешь единственно существенной. Она может из Лиссабона оповестить всех, весь мир: «Вновь назначенный представитель правительства ФРГ, доктор Вальтер Кречмер со своей женой, бывшей эсэсовкой…» Такое сообщение может прибыть в Рио значительно раньше нас. Нам необходимо ехать врозь.
Лиза смотрела на него почти с состраданием.
— Что это тебе даст, кроме нашей разлуки?
— Запутает следы… Кроме того, если случится самое худшее — позволит опровергнуть ее сведения.
— В твоих рассуждениях есть одна ошибка: она не остается в Лиссабоне.
— Ведь ты сказала…
— Нет. Она продолжает путь… самолетом. Я думаю, что она постарается попасть на тот же самолет, на котором полетит… один из нас. И кто знает, может быть, для ее целей даже лучше, чтобы это оказался ты.
Вальтер снова повернулся к иллюминатору.