Паслен
Шрифт:
– Прекрасно. Я пойду с тобой. Просто... не злись на меня, ладно? Я просто пытаюсь убедиться, что моему отцу ничего не угрожает.
Иерихон провел меня по нескольким коридорам и вниз по лестнице, которая, казалось, уходила в недра собора. От холодного воздуха, который прилипал к каменным стенам нижнего уровня церкви, у меня по коже побежали мурашки.
– Почему в подвал?
Быстрый взгляд через плечо был первым разом, когда Иерихон потрудился взглянуть на меня или хотя бы признать меня.
–
Верно. Я знала это. Я уже бывала в таком раньше. В моих кошмарах, когда я нашла двух монахинь, похороненных в стене.
– Аня сказала, что мне сюда нельзя спускаться .
– Аня не хозяин этого собора .
Мы прошли мимо низкого окна, примыкающего к лестнице, где оранжевая дымка освещала мягкую рябь на поверхности моря. Учитывая темноту неба, я предположила, что это были начальные фазы зловещей кровавой луны, хотя ее оттенок все еще оставался несколько бледным. Значит, это было правдой. Кровавая луна пентада. Странно.
Лестница вела к арочным каменным колоннам и рядам арочных деревянных дверей.
Волосы у меня на затылке встали дыбом, когда мы проходили мимо одного из них, и мой разум закрутился, решая, бежать или нет.
Он не причинит тебе вреда, сказала я себе. Он слишком увлечен.
Тем не менее, я знала, как быстро увлечение может стать смертельным, особенно если он думал, что я замышляю уйти.
Он остановился у двери и снял с бедра связку старомодных ключей.
Все в этой ситуации заставляло меня хмуриться. Неужели он запер Реми? Для чего? И какая мне была бы польза, если бы он посадил его в тюрьму? Не было бы никакого смысла рассказывать ему о церкви.
Опустив фонарь, он отступил в сторону.
– Сделай это быстро .
– Ты запер его внутри? Что толку говорить ему, если он не может уйти?
– И я спрашиваю тебя: что хорошего в том, чтобы уйти, если есть шанс, что тебя поймают и принесут в жертву?
Оскалив губы, я протиснулась мимо него в дверь, разочарованная его настойчивыми доводами.
– Реми!
Я позвала, но, войдя в комнату, резко остановилась.
Свет фонаря снаружи осветил небольшую, но обставленную комнату с огромной кроватью с четырьмя столбиками, задрапированной красным бархатным покрывалом, с потолка которой свисали цепочки и наручники
На соседней стене висели весла, кнуты и прутья. То, что выглядело как козел для пилы с закругленной обивкой сверху — явно приспособление сексуального назначения.
– Что это такое?
– Спросила я дрожащим голосом.
Услышав щелчок двери, я обернулась и увидела, что Ван Круа ставит фонарь на маленький столик, к ножкам каждого стула прикреплены наручники.
– Это что ?
– Спросила я.
Он ухмыльнулся.
– Это результат
– Ты ... обижаешь здесь женщин?
– Нет.
– Потянувшись к одному из наручников, он слегка дернул.
– Обычно эти хитроумные приспособления предназначались бы для меня .
– Обычно?
Мое сердце колотилось в горле, и я проглотила сухость.
– Я не позволю тебе уйти, Фаррин .
Паника взорвалась внутри меня, и я бросилась к двери.
– Нет!
Так легко, как будто я ничего не весила, он поднял меня и перекинул через плечо. Через всю комнату он отнес меня к кровати и осторожно уложил на постельное белье.
Крича, я брыкалась и размахивала руками.
– Ты не можешь удерживать меня против моей воли!
– Я могу, если ты достаточно глупа, чтобы подвергать себя опасности .
Без особых усилий ему удалось надеть на мою руку наручник, прикрепленный к одному из столбиков кровати.
Новая вспышка отчаяния захлестнула меня, и я ударила ногой в его грудь, не оказав абсолютно никакого эффекта.
Он надел наручник на другое запястье.
– Отпусти меня! Отпусти меня!
В ярости я брыкалась и корчилась в оковах и кричала, пока мой голос не охрип.
Он провел пальцем по моей щеке, его взгляд был полон раскаяния.
– Они говорят, что если ты любишь кого-то, по-настоящему любишь его, ты освобождаешь его.
– Нежное поглаживание превратилось в жесткий захват моего подбородка.
– Я гораздо более эгоистичен, чем это. Я скорее приковал бы тебя к своей кровати на вечность, чем позволил бы тебе покинуть этот мир, чтобы трахнуться с каким-нибудь ничтожеством в следующем.
– Ты психопат.
– Да. Я такой и есть. Не ошибитесь, мисс Рейвеншоу. Я одновременно неразумен и не подлежу обсуждению.
– Кто-нибудь, помогите! Помогите мне!
– Никто тебя не услышит .
– Это преступление, ты же знаешь. Удерживать меня против моей воли .
Уперев кулаки по обе стороны от меня, он двинулся вперед, балансируя надо мной на вытянутых руках.
– Где, по-твоему, ты находишься, если кого-то волнует, что является преступным?
– Почему ты это делаешь?
Взгляд прикован к моим губам, он провел большим пальцем по их поверхности, его прикосновение несло электрический гул, который щекотал мою плоть.
– Я думал, что уже ясно дал это понять раньше. Я бы пошел на все, чтобы защитить тебя, Фаррин. Даже если это означает удерживать тебя против твоей воли.
– Он облизнул губы и наклонился, чтобы поцеловать меня.
– Ты действительно думаешь, что я мог бы стоять сложа руки и рисковать потерять тебя снова?
– Я бы осталась с тобой .