Пашка
Шрифт:
– Плохо, - говорил он с трудом на общем языке, но старательно, - Нужно срочно принимать меры! А то надолго здесь застрянем!
– Это не входит в мои планы! Меня уже достал этот убогий мир! Я хочу домой!
– Ты нашёл то, что нам нужно?
– во время речи глот прищелкивал зубами.
Тауф убрал за ухо вылезшую из косы прядь:
– Кажется... Я отправил БО всю информацию. Где они?
– С ним, - глот переступил с лапы на лапу, - Ты туда.
Альбинос кивнул.
– А я тогда на мостик. Нужно протестировать на всякий
Тауф вздохнул и похлопал глота по толстому пузу:
– Конечно, - поспешил дальше.
Дурные мысли лезли в голову, что это он виноват, что так случилось! Он же командир!
Надо же было, чтобы именно в тот момент, когда их пребывание в этом захолустье почти закончилось, Жаб свихнулся. Не просто свихнулся, а чокнулся окончательно и бесповоротно! Ещё на сексуальной почве! У него не с того, ни с сего начался брачный период.
Сначала пел свои жабьи серенады по очереди всем членам экипажа, ведь пары его расы на корабле не было. Потом навязчиво ухаживал. Они дураки всё шутили и смеялись! Никто не мог и подумать, что его дурь не временная, а симптом смертельной болезни, которую он неизвестно где и когда подцепил. От серой гнильцы не было спасения, если она попадала в кровь.
Заметили это только тогда, когда Жаб в порыве страсти чуть не растерзал главного механика, а потом запертый в карцере покрылся серым налётом. Изолировали. Хорошо, что больше никто не заразился!
Только проблему это не решало. Возвратиться обратно они могли только с полным экипажем. Таковы правила миротворческого корпуса, к которому был приписан этот корабль.
Тауф бросил с порога:
– БО, ну как?
Многорукая фигура в синем комбинезоне с многочисленными карманами и кармашками вставляла трубки, свисающие с потолка, в серый комок слизи на металлическом столе, бывший недавно Жабом.
– Да никак! Нужно срочно извлекать! Больной скорее мертв, чем жив!
– Я вам послал данные по варианту, посмотрели?
– Тауф хотел подойти ближе, поднял ногу переступить через порог.
– Стой, где стоишь!
– рявкнул на него БО, - У меня единственного полный иммунитет к этой дряни. Не хочется ещё и тебя хоронить! Тогда мы точно отсюда не выберемся.
– Так что там насчет замены?
– На худой конец подойдет, - одна из трубок выскочила и заметалась в разные стороны.
Зелень, что была у бывшего Жаба вместо крови, запузырилась и шариками поплыла в невесомости. Длинная рука, которая росла прямо из поясницы, схватила трубку и воткнула обратно.
– Решайся уже! Сколько можно его мучить!
– БО обернулся.
На его бесформенном лице глаза будто водили хоровод вокруг крючковатого носа, дружно огибая отверстие, что было ртом. Брови то уплывали к линии роста волос, то возвращались на место.
Тауф бросил через плечо:
– Фан, слышал?
– Угу!
– силуэт громадного пузатого крокодила нарисовался прямо за спиной командира.
–
– А куда деваться! Если есть замена, нужно действовать быстро.
Тауф почесал когтем кончик носа, он всегда так делал, когда сильно волновался:
– Извлекайте! А ты команде передай, что сейчас проведем службу по покойному. Всех, кто захочет попрощаться с товарищем, освободи от вахты.
– Лигор точно не захочет!..
Серая слизь закапала на пол. Потянуло сероводородом.
– Действуй, - Тауф отступил на шаг от порога.
За секунду сверкнуло и активизировалось защитное поле. БО, размахивая запасной парой рук, суетился вокруг стола.
Прошло всего ничего и за спиной у капитана потихоньку начал собираться экипаж. Подтягивались все: кто был свободен, кто мог оставить пост хоть ненадолго. Представители разных народов, разных рас, кто только с ногами, кто только с руками, симбиоты, рептилоиды, гуманоиды, люди. Набился полный коридор.
Последним подтянулся глот. Мощная фигура без труда проложила себе дорогу сквозь толпу, небрежно подвинув самых рьяных к дальней стенке. БО всё ещё возился с трубками. Глот спросил у командира:
– Скоро?
– Ещё чуть-чуть, - Тауф говорил громко, чтобы слышно было всем.
Тут БО развернулся к проёму и помахал второй слева рукой. В ней была зажата малюсенькая пробирка.
– Теперь всё!
– Тауф развернулся к экипажу, - Помолимся за нашего друга! Это приказ!
Пока каждый кто, как мог, прощался с товарищем, глот прошептал Тауфу:
– Тинк не пришёл...
– Ну и прах с ним! Если не понимает, что Жаб не специально, то пусть катится куда подальше!
БО вместе с пробиркой подошёл к специальному отверстию в стене. Активизировал дезинфекцию и начал медленно просачиваться сквозь узенькое отверстие.
– Ну, вот и всё!
– Тауф помрачнел.
Ему предстояло дать последнюю команду.
Из мутной лужи БО собрался в привычную гуманоидную форму.
– Отмучился! Мир его праху!
– бережно прижимал стеклянный сосудик к груди, - Мы пойдем?
– А попрощаться?
– удивился глот.
– Мы попрощались уже.
– Ступайте, - Тауф закончил шептать поминальную молитву своего рода, - Закончили?
Кто-то кивнул, кто-то отозвался словом, валуны завибрировали.
– Хорошо, - капитан развернулся к проёму, - Утилизировать останки полностью.
Система выдала повторный запрос и торжественно загудела.
– Выполнять!
Две резкие вспышки, и от Жаба даже пылинки не осталось.
– Даже развеять нечего!
– пробурчал, неизвестно откуда взявшийся, лигор.
Глот довольно рыкнул:
– Что тебе не нравиться? Или с этой дрянью познакомиться захотел?
– Не захотел, - Тинк выдвинул глазки на тоненьких стебельках, - Но всё равно это неправильно. По уставу прах должен быть развеян.
– Чтобы нерк гнильцу подхватил?
– глот продолжал пререкаться.