Паруса в океане
Шрифт:
Работа продвигалась успешно. Вскоре квадратная шахта на несколько локтей вниз от норы была очищена от щебня. Обнажилась массивная гранитная плита. Взволнованные грабители молчали, столпившись на дне шахты. Над их головами угрожающе нависла многометровая толща слежавшегося щебня. Камни изредка сыпались вниз, колебля пламя свечи.
— Фенеху, женщина и я пойдем в Мемфис, — необычно громко прозвучал в звенящей тишине голос пожилого, — ты останешься. Наверх не вылазь. И бойся змей: они идут в гробницу вслед за человеком.
Молодой
На рассвете следующего дня они вернулись из Мемфиса, гоня перед собой двух ослов, нагруженных крепкими кольями и волосяными веревками, — всем необходимым для поднятия плиты. Молодого египтянина на дне шахты не оказалось. На гранитной плите — груды осыпавшегося щебня. Астарт поднял повыше факел и увидел черную квадратную дыру в стене шахты. Перед их уходом то место было забито щебнем. Приглядевшись, он различил вторую такую же дыру, затем третью.
— Там он, — сказал финикиец.
Похоже было, молодой египтянин не сидел без дела и отыскал новый ход в глубь пирамиды, до этого невидимый из-за пластов слежавшегося щебня.
Грабители вскарабкались наверх и углубились в боковую галерею.
— Тут можно заблудиться. — Пожилой принялся выбивать долотом метки на стене, покрытой синими изразцами, имитирующими тростниковые циновки.
После долгих блужданий по лабиринту они вдруг оказались в комнате, похожей на посудную кладовую в богатой мастерской гончара. Сотни красивых каменных и алебастровых сосудов — кувшинов и ваз — в беспорядке были свалены в огромную кучу или разбросаны по полу. От некоторых остались только черепки.
— Он был здесь. — Пожилой повернул назад, увлекая за собой спутников.
Обнаружив еще несколько ритуальных кладовых, также развороченных и усеянных черепками, грабители наткнулись на человеческое тело: точно отбалансированная глыба-ловушка раздавила египтянина, когда он выходил из последней кладовой. Из-под глыбы торчали почерневшие ступни ног и рука, вцепившаяся в туго набитый, лопнувший по шву, мех.
— Он все видит, — прошептала в страхе женщина, пятясь назад, — это он его убил…
Астарт высвободил из закостеневших пальцев трупа мех. В нем оказалось золото и драгоценные камни, собранные со всех кладовых. "Как нас не раздавило?"
Многотонную плиту — крышу усыпальницы — подняли с помощью ослов, протянув веревки через всю длину подземного хода. Пожилой умело и четко подставил под громаду все имеющиеся подпорки и застыл над зияющим провалом, не в силах нарушить покой бога. В представлении египтян мертвый фараон становился воплощением Осириса, Царя Мертвых.
Мужество оставило египтянина, и он никак не мог собраться с духом.
Астарт взял кайло, чтобы разбить саркофаг, и спрыгнул в темноту. Пожилой подтолкнул дрожащей ногой к самому краю ямы горящий факел.
На гробе лежали останки некогда пышных погребальных венков. Астарт притронулся, и они распались с сухим шорохом.
Вдруг прямо в лицо финикийцу — мертвящий взгляд неподвижный громадных глаз! Он отпрянул, до боли в руках сжав кайло. Стены усыпальницы, исписанные фигурами и иероглифами, надвинулись со всех сторон. Кровь тяжело запульсировала в висках.
Переборов себя, Астарт приблизился: головная часть крышки гроба была выполнена как золотая маска, повторяющая черты лица фараона.
Велик был древний владыка Египта, господин Имхотепа. Его глаза, даже мертвые, жгли будто раскаленные орудия клеймения. А может, это было лишь искусство безвестного раба?
Финикиец расковырял кайлом многослойный фанерный гроб, обитый золотом. Мумия покоилась в просмоленных льняных бинтах. По усыпальнице распространился спертый запах трав, которыми был набит живот фараона…
Ногу мумии оставили в усыпальнице в качестве магического средства против мести фараона из Царства Мертвых. Безногую мумию и тело погибшего грабителя похоронили в песке наспех, по-ливийски, без уборов и украшений, завернув в циновку.
Через два с половиной тысячелетия археологи, пробившись в гробницу, обнаружат останки царской ноги вместо ожидаемой мумии и предметов захоронения. Еще одна волнующая загадка истории.
Сокровища гробницы разделили на три равные части, на три равные кучки сплющенных золотых сосудов, смятых в комки золотых листьев, перстней, браслетов, серег, обезображенных кайлом серебряных и золотых фигурок "ответчиков"-ушебти.
— Ты хороший парень, — сказал пожилой.
Ветер трепал спутанную гриву египтянина, его глаза щурились от яркого солнца.
— Пусть богатство не испортит твоего сердца, и боги пусть забудут о своей мести, — добавил он чуть грустно.
Женщина молча обняла финикийца, поцеловала в губы. Одно это — уже преступление перед саисской нравственностью.
— Пусть золото даст вам то, что вы искали, — сказал Астарт.
Финикиец и египтянин крепко, по-мужски обнялись.
21. Скарабей
Нетерпение гнало Астарта в Бубастис. Он ликовал. Скоро его близкие будут свободны! В порыве счастья он решил выкупить всех заключенных Бубастиса и даже всего Иму-Хента.
Финикиец спустился с плато и направился к деревушке рыбаков и пахарей, чтобы купить лодку: только Нилом можно было в короткий срок добраться до столицы Иму-Хента. Единственная улица деревушки начиналась среди илистых полей и кончалась в аккуратно размежеванных пашнях.