Партнер для танго
Шрифт:
— Ну…
Кирилл обнял ее, она мгновенно уснула.
10
Они собирались в Москву.
— Знаешь, — сказал Кирилл, — я хочу, чтобы ты познакомилась с теми, кто учился экономике за границей.
— Ты хочешь учиться? — Ирина повернулась к нему. Она уже открыла рот, чтобы удивиться, но он опередил.
— Не-ет, — усмехнулся Кирилл. — Все то, чему там учат, витает в воздухе. — Он потянул носом. — Только не всем дано тонкое обоняние. Разве
— Что ты вынюхал? — спросила она, чтобы наконец закрыть рот, который все еще был открытым.
— Я чувствую запах денег, — полушепотом ответил Кирилл.
Ирина поморщилась:
— Сейчас, знаешь ли, его не чувствуют разве что люди с заложенным носом. Но они его почувствуют, как только прочихаются.
— Не-ет, не запах купюр. Ты не поняла. Я улавливаю запах тех денег, которые мне нужны для дела. Мне не надо видеть их или держать в руках. Понимаешь? Но они должны быть — виртуальные для меня и реальные — для моего дела.
— Ох, ты хочешь видеть цифры? Счет в банке, да?
— Именно так. Ты найдешь мне людей, которые станут финансировать мою молодежную организацию. Мы должны убедить богатеев, что стабильность их бизнеса зависит от власти над молодыми. А ее нужно…
Ирина сдвинула брови.
— Погоди, — перебила она Кирилла. — С какой стати они откроют свои кошельки и примутся осыпать деньгами твоих молодых?
— Если им правильно объяснить роль молодежи во всех революциях…
— Ты что, Владимир Ильич? Я думала, ты все еще Кирилл Александрович.
— Брось, это пошло. — Он поморщился. — Никогда не сравнивай несравнимое.
— Как скажешь. — Она хотела добавить «мой фюрер», но удержалась.
— Ты хорошо знаешь, на какую тему я написал диссертацию. В отличие от тебя. Кстати, надо подумать, кого потом пригласить на банкет по случаю успешного завершения дела. Между прочим, хорошо бы соединить… гм… да, да. Ты умеешь привлечь к себе людей. Поэтому твой банкет плавно перетечет в собрание, где обсудим и мои интересы…
— Кого надо обаять? — коротко спросила она.
— Два выпускника моего отца выучились в Голландии. В Амстердаме.
— В Голландии? Я думала, все учатся в Германии или в Англии.
— У вятских — свои порядки, — усмехнулся он. — Не забывай. Мы медленно запрягаем, да быстро мчим. Кажется, так. Впрочем, не важна расстановка слов, важен смысл. Ты его поняла.
— А как ты растолкуешь насчет мужика, вятского, который на баню корову тащил, чтобы она на крыше траву съела? — спросила Ирина с неприкрытым ехидством в голосе.
— Эту пословицу придумали для чужих. Чтобы они думали, будто нас легко обвести вокруг пальца. Ха-ха. Так вот, о Голландии. Ребята узнавали, где за те же деньги дают больше науки и быстрее. Оказалось,
— Тогда попроси отца поговорить с ними, — предложила Ирина.
— Старик не станет. Лучше я тебя на это кину.
Ирина подняла брови, внимательно посмотрела на него. Кирилл разглаживал пальцами бородку, легонько скреб кожу под волосами. Потом прошелся по усам, пригладил их.
Кирилл Вахрушев решил создать молодежную организацию еще в первый год их совместной жизни. Тогда Ирина кидалась со всех ног — поучаствовать во всем новом, что приходило ему в голову. Она сама предложила Кириллу открыть сайт в Интернете. На него заходили, читали, писали. Но не всегда то, что нравилось ему. Как-то за завтраком он спросил:
— А не ты ли пишешь гадости на форуме моего сайта? Я знаю, тебе не нравятся мои идеи. — Он усмехнулся. — Конечно, у каждого свой потолок. Выше крыши перчаточной фабрики тебе не взойти.
Ирина разозлилась:
— Я не пишу никаких гадостей. А про фабрику можешь не ерничать — между прочим, все заметили, что символ твоей организации хорош. Моя перчатка, сжатая в кулак, всем нравится.
— Допустим, кому-то на самом деле она понравилась. Они написали про это. А те, кому нет, оставили свое мнение при себе. Ты не подумала? — Он усмехнулся. — It depends, как говорят твои любимые англичане.
Ирина вспыхнула. Ее раздражало, когда он вставлял в свою речь английские полуфразы — на полные не хватало знаний. В Вятке это не так царапало, а в Москве казалось смешным.
— Зависит, — повторила она по-русски. — Все от всего зависит. Даже от того, где ты в данный момент.
Ирина давно жила между двумя городами и тремя домами. С отцом в Вятке, с матерью — в Москве. С Кириллом — в его доме. Теперь предстояло освоить четвертый дом — в Марьино. Кирилл настаивал, чтобы он стал главным в их жизни. По крайней мере пока.
Но Ирине казалось, что марьинская квартира — какое-то иное измерение. Четвертая квартира — четвертое измерение? Дом в Марьино — по вятским меркам почти небоскреб. В нем теперь у Кирилла однокомнатная квартира с большим альковом, где стоит широченная супружеская кровать. Он специально выбрал такую и сказал Ирине:
— Вот наше свидетельство о браке. Такое тебе нравится? Подходит?
— Пожалуй, — ответила она.
Эта квартира — результат первого опыта нового для них дела. На него навел отец Кирилла, Александр Иванович. Вот кто хорошо чувствовал запах денег.
В этой квартире прежде жила троюродная сестра Вахрушева, с которой не было никакой связи. Но, занимаясь историей своей семьи, Вахрушев-старший неожиданно набрел на нее.
— Дети мои, — постучал он шваброй в потолок от нетерпения, призывая их спуститься к нему.