Шрифт:
Пролог
— Вы только что из Англии? — услышала Ирина за спиной мужской голос.
Она уже взяла пальто в гардеробе и отошла к окну — одеться. В этом голосе была игра и насмешка. Но не та, обидная, на которую хочется ответить жестко и сразу, а другая. Обычно с ее помощью стараются обратить на себя внимание. Отличиться. Выделиться.
«Это что же, — сегодня вот так изысканно знакомятся за тысячу километров от Москвы?» Она с любопытством обернулась.
Молодой
Кое-что наросло, конечно, у Ирины, но ровно столько, чтобы глаза, которые смотрели на нее сейчас, светились вот так ярко. Вообще-то они темно-карие, заметила Ирина, это солнечный свет из окна заставлял их светиться. Узкое лицо казалось длинным из-за бороды, падающей на узел полосатого галстука.
— Н-нет, — проговорила она, переводя взгляд на его губы. Они розовели между усами и бородой. В густоте темных волос поблескивали рыжие, словно золотые нити. — Нет, — повторила она, уже отвлекшись от разглядывания незнакомца. — Я не только что из Англии.
Она приготовилась вдеть руку в рукав, он ловко подхватил пальто.
— Я помогу, — сказал он. — Но я все равно угадал.
Он самодовольно засмеялся.
— Угадали… что? — спросила Ирина, высвобождая волосы из-под воротника. Цветом они почти слились с бежевой шерстяной тканью.
— Я угадал в вас англоманку.
Он пристально оглядел ее.
Ирина почувствовала, что краснеет, и это ей не нравилось.
— Англоманы, — произнесла она как можно равнодушней, — это те, кто переехал туда жить.
— Понял. — Он смотрел ей прямо в глаза. — Тогда вы вяткоманка. Если переехали в наш город.
Ирина улыбалась, застегивая крупные пуговицы.
— Вы хотите познакомиться, да? — спросила она, быстро взглянув на него.
— Совершенно верно. — Он едва заметно кивнул. — Я давно за вами…
— …слежу, — закончила она за него. — Заметила, — призналась Ирина.
— Совершенно верно, — повторил он. — Меня зовут Кирилл. Фамилия Вахрушев.
— А меня — Ирина Русакова.
— Я знаю.
Она молча пожала плечами.
— Вы уходите? Тоже? — спросил Кирилл.
— На сегодня хватит, — ответила она. — Переберусь в библиотеку.
Кирилл смотрел, как она поправляет на плече ремешок светло-коричневой кожаной сумки.
— Девушка в английском
— А вы… тоже поклонник Англии? — спросила она, когда они вышли из института.
— Да, — признался он. — Не отказался бы составить компанию нашим соотечественникам, которые переселились туда. Я слышал, их уже двести пятьдесят тысяч. Но, — он нарочито шумно вздохнул, — оч-чень люблю родину.
Она засмеялась.
— Не верите? — Кирилл наклонился и заглянул ей в лицо. — На самом деле, я люблю Вятку.
— Что ж, — сказала она, — мне придется полюбить тоже. Надеюсь на взаимность с ее стороны. — Она усмехнулась. — Для того чтобы сдать английский в вашей аспирантуре, я училась на курсах в Бирмингеме. У меня до этого был только немецкий.
— Вас здесь уже… полюбили, — тихо заметил он.
Ирина вздернула подбородок и снова покраснела.
— Вы ведь поступили в аспирантуру? — Его глаза смеялись. — Значит, вас здесь полюбили. Я об этом.
Она сдержанно кивнула.
— Кажется, я знаю, чем вы занимались в свободное от уроков время.
— Неужели? — рассмеялась Ирина.
Ей было приятно, что наконец-то этот заметный молодой мужчина перестал наблюдать за ней, а подошел. Она ждала. Он не решался или испытывал ее терпение?
— В перерывах между ними вы ходили по магазинам.
— Вы очень внимательны, — усмехнулась Ирина.
Кирилл говорил правду. Бежевые брюки выше щиколотки, бежевая блузка, бежевый пиджак, такого же цвета легкое пальто — все оттуда. С самого детства отец внушал ей, что женщина не должна походить на сойку — птицу в пестром оперении и с резким громким голосом. Он-то знал, о чем говорил, — полжизни провел в лесу.
Ирина заметила, что Кирилл придержал шаг возле синей «десятки». Его? Она ожидала кваканья сигнализации, но он прошел мимо машины. Собирается проводить до библиотеки? Наблюдательности тоже научил отец, у него на метеостанции Ирина проводила каждое лето.
На самом деле Кирилл убрал палец с кнопки брелока в кармане, решил «прогулять» девушку до библиотеки старыми улочками. Они всегда нравились ему — то игриво взбегали на пригорок, потом, ловко изогнувшись, спускались к оврагу. А сейчас он полюбил их еще больше — на месте старых построены новые дома из красного кирпича, с коваными заборами, но повторяющие облик прежних, деревянных. Со временем он будет жить в таком доме, обязательно.
Воображая себя хозяином, Кирилл пытался представить себе хозяйку такого дома. Особенную. Он увидел ее в коридоре института, долго наблюдал за ней — как ходит, как говорит, как одевается, и вот наконец познакомился. Теперь она идет рядом, не подозревая, какая роль ей отведена.