Партизаны
Шрифт:
Киприано, пытаясь освободиться от пут, подался вперед. От напряжения лицо майора стало багровым. Он силился вымолвить что-то, но спазм сдавил его горло. Новый удар Джакомо заставил итальянца обмякнуть.
– Я слегка поранил Алессандро, – извиняющимся голосом сообщил Алекс.
Он не преувеличил – по руке связанного текла кровь.
– Ерунда, – Петерсен вынул из кейса первую попавшуюся ампулу. – Это облегчит мне поиски вены.
– Плоче... – прошептал Алессандро. Его душил страх, дыхание учащалось с каждой
Петерсен положил шприц и ампулу обратно в кейс.
– Конечно, Алессандро находился в очень не выгодном положении, – сказал он, взглянув на Зарину, – но, все же, прошу заметить, я не дотронулся до него и пальцем.
Когда рука Алессандро была забинтована, а Киприано отвязан от стула, все уже было готово к отъезду. Глядя на Петерсена пустыми глазами, майор спросил:
– Почему вы не убьете меня здесь? Не хотите возиться с трупом? Понимаю... В Адриатике с этим не будет проблем. Небольшой груз на ноги и...
– Никто не собирается убивать вас, Киприано. Я знал, что Алессандро расколется, но решил не тратить на это много времени. Ваш Алессандро – прагматик. Он не захотел приносить себя в жертву ради человека, которого считал без пяти минут мертвецом. У нас есть моральное право убить вас, Киприано, однако, увы, нет законного права на это. Так утверждают Женевские соглашения, что крайне несправедливо. Вам предстоит длительное тюремное заключение, которое не закончится даже с окончанием войны. Британская разведка просто мечтает поболтать с вами.
Киприано молчал. Спасение пришло столь внезапно, что любые комментарии были излишни. Алекс заткнул итальянцу рот кляпом.
– Мария, – Петерсен повернулся к своей кузине, – хочу попросить тебя об одолжении. Ты можешь денек-другой присмотреть за маленьким мальчиком?
– Марио! – воскликнула Лоррейн. – Вы говорите о Марио?
– О каком еще малыше я бы стал сейчас говорить? ...Ну, Мария?
– Петер, – в голосе Марии послышалось негодование.
– Я все же должен был спросить, – Петерсен поцеловал девушку в щеку. – Черт возьми, как я тебя люблю!
– Опять расстаёмся, – грустно сказал Иосип. – Когда мы встретимся снова?
– Не знаю, в какой точно день, но думаю, это будет время обеда. Джордже обязательно вернется за недоеденной олениной, а я, как всегда, буду с ним рядом...
Сава остановил грузовик в нескольких метрах от ворот порта. Алекс и Эдвард выпрыгнули из кузова. За ними последовал Алессандро. Трое мужчин не спеша свернули в узкий неосвещенный проулок.
– Со въездом на территорию порта не возникнет трудностей? – поинтересовался Черны, сидевший в кабине грузовика вместе с Петерсеном.
– Не более чем обычно. Пенсионеры-охранники с почтением относятся к надменным и вспыльчивым офицерам, таким как мы.
– Дежурных по аэродрому
– Если машину найдет югослав, он просто ее угонит. Но даже если паника и поднялась, почему поиски должны начаться именно в порту Плоче? С таким же успехом Киприано можно искать в любом другом месте.
Сказанное Петерсеном подтвердилось. Старик-часовой у КПП так и не вышел из будки. За воротами порта было безлюдно – рабочий день завершился, а мороз не способствовал вечерним прогулкам. И все же Петерсен приказал Саве притормозить в стороне от торпедного катера. Выйдя из кабины, он обошел грузовик, окликнул Лоррейн и помог девушке спуститься на землю.
– Видите огни впереди? Это «Коломбо». Идите и попросите Карлоса выключить фонари на трапе.
– Да! – воскликнула Лоррейн. – О да! Она бегом бросилась к катеру, но Петерсен задержал ее.
– Я сказал – идите. Идите медленным шагом. В Плоче никто никогда не бегает.
Через три минуты фонари, освещавшие трап «Коломбо», погасли. Спустя еще пару минут пленники поднялись на борт судна. Грузовик отъехал от причала, и огни на трапе вспыхнули снова.
Карлос сидел в своем вертящемся кресле. Здоровой левой рукой капитан обнимал за талию Лоррейн. Он улыбался, хотя выглядел несколько обескураженным.
– Погодите, погодите, дайте подумать... Правильно ли я вас понял, или же мне это только почудилось? Вы хотите запереть меня и команду по соседству с Киприано и его людьми, а затем угнать мой корабль?
– Я бы не смог выразиться более лаконично, – ответил Петерсен. – Конечно, если вы согласитесь на это. Решение зависит только от вас. И от Лоррейн. Но Лоррейн, думаю, уже сделала свой выбор.
– Да, сделала, – твердо сказала Лоррейн.
– Меня же выгонят с флота, – нахмурясь промолвил Карлос. – Нет, меня отдадут под трибунал и расстреляют.
– Ничего с вами не случится. Вероятность этого равна нулю. Мы с Джордже прокручивали ситуацию многократно.
– Но члены экипажа будут говорить...
– Говорить? О чем? Они сидят в кают-компании под прицелами автоматов. Если вам в голову нацелили автомат, вряд ли вы будете сомневаться в том, что корабль захвачен.
– А Киприано?
– Что Киприано? Даже если майор переживет тюремное заключение, это, к сожалению, вполне вероятно, поскольку англичане не расстреливают военнопленных, то он ничего не сможет доказать. Ваша версия совпадает с версией всего экипажа, а официальная версия неопровержима. К тому же Киприано не посмеет предъявить вам персональное обвинение. Когда наступит мир, вы сможете вызвать в качестве свидетелей некоторых солидных и уважаемых граждан Югославии, которые подтвердят в суде факт похищения вашего сына. Похищение людей в Италии, как известно, карается пожизненной каторгой.