Партизаны Е.И.В.
Шрифт:
– Разве я такое говорил? Помилуйте, Иван Михайлович, вы что-то неправильно поняли и сделали из моих слов ложные выводы. Вторгшегося неприятеля непременно нужно уничтожить, чему подтверждением служит поучение Святого Благоверного князя Александра Невского о пришёдших с мечом и гибнущих от него. Нам ли спорить с авторитетом Церкви? Занятие это неблагодарное и противуречащее самому духу нашему.
– Совсем запутали высоким штилем, Михаил Евграфович.
– Могу и проще, - покладисто согласился священник.
– Сытое брюхо к ученью глухо. Не так ли?
– Допустим. Но что вы всё вокруг да около?
– Есть. Предлагаю немедленно выступить, и напасть на ближайший обоз с провиантом, тем самым принудив врага к благочестию путём длительного поста.
– Тьфу, прости меня, Господи... Неужто нельзя без многоглаголения? Или "Памятку полковому священнику" наизусть цитируете?
– Как... Она же для служебного пользования?!
– Неважно. Но инициатива наказуема исполнением, Михаил Евграфович.
– Я согласен.
Лопухин с сомнением осмотрел батюшку. Согласен он... Хотя, ежели посмотреть с другой стороны, боевое крещение ещё никому не повредило. Заодно и посмотрим, каков сей герой под неприятельскими пулями. Значит, решено...
– Возьмёте под начало взвод из третьей роты.
– Слушаюсь!
– И это... рясу смените на что-нибудь удобное.
Глава 4
Фельдмаршал и Светлейший князь Кенигсбергский Михаил Илларионович Голенищев-Кутузов любил поспать. Он вообще много чего любил, но сон стоял на третьем месте после Родины и женского пола. Зачем отказывать себе в отдыхе, если выдалась свободная минутка? Собственно, можно и в несвободную вздремнуть, особенно на каком-нибудь военном совете, под монотонный бубнёж очередного генерала, беспомощно тыкающего в карту указкой в поиске вверенных оному докладчику частей. Беда прямо с этими генералами - в отставку отправить не за что, а доверить под начало больше роты никак не получается. Приходится идти на хитрость, придумывая звучные названия вроде "Отдельных отрядов специального назначения" или "Особых групп Высочайшего подчинения". Даст Господь уж роту-то не угробят в лесах, а опытные взводные командиры помогут нанести неприятелю хоть какой-то ущерб, пусть самый минимальный. Курочка по зёрнышку клюёт, а весь двор в... хм...
Сегодня выспаться толком не получилось - командующего среди ночи разбудил пытавшийся пробраться в дом злой дух. Этот пакостник не первый день преследует фельдмаршала, и успел изрядно надоесть - то на аудиенцию напрашивается, то через вестовых пакеты с прожектами передаёт. Сам росту маленького, с усами и бакенбардами, курносый, в морском мундире и звании капитан-лейтенанта. Надоел хуже горькой редьки, право слово. И без него забот полон рот.
Жалко, что адъютанта пришлось отпустить в дёйствующую армию - в нынешние времена сидючи в штабах крестов да звёзд не выслужишь. А человека карьеру делать нужно, так как без участия в боях выше майора вряд ли поднимешься. Вот Сергей Викторович мигом бы отвадил наглеца от фельдмаршальской резиденции. А так... Хороший город Брест-Литовский, но очень маленький, никак не спрячешься от настырного духа.
– Разрешите, Ваша Светлость?
– в руках у
– Заходи, братец, клади на стол, - Михаил Илларионович проследил за пакетами, и уточнил.
– От этого ирода здесь точно ничего нет?
– Никак нет, Ваша Светлость, всё проверили.
– Значит ещё будет, - тяжело вздохнул Кутузов.
– По всем правилам военного искусства осаду ведёт, мерзавец.
– А если его того... арестованию подвергнуть?
– предложил сержант.
– И к Карлу Иванычу на строительство крепости отправить.
– За что?
– За самовольное оставление места службы.
– Не выйдет - Бугско-Висленская военная флотилия сей город местом базирования имеет, и всякий флотский офицер до объявления тревоги волен проводить свободное время где ему заблагорассудится.
– Тогда объявить тревогу, а потом на стройку.
– Оставив флотилию без капитан-командора? И откуда к тебе, братец, злонамеренные мысли являются? Чем карается подрыв обороноспособности державы, знаешь?
– Э-э-э... виноват, Ваша Светлость!
– Вот! Это ведь не баран чихнул! Ступай, сержант, не доводи до лиха. Да не пугайся, шучу я так.
Вестовой с превеликой радостью поспешил уйти, а Кутузов откинулся в любимом походном кресле, за последние несколько лет ставшем значительно просторнее, и задумался. Он вообще не одобрял задуманную государем Павлом Петровичем постройку крепости в Бресте-Литовском, о чем не постеснялся сказать в глаза. Какой смысл возводить капитальные сооружения, если укрытые артиллерийские и ракетные позиции обойдутся гораздо дешевле? Тем более генерал Опперман хотя и человек исключительного ума и образованности, но силой мысли никак не закончить строительство до прихода Наполеона. И как ни крути, город придётся сдать без сражения.
С эвакуацией населения успеть бы к сроку. На памятном апрельском совещании в Михайловском замке было принято решение отвести народ с предполагаемого маршрута французской армии, оставив на пути лишь пустующие города и сёла, да зеленеющие поля. Последние всё же засеяли - даже если гордые мусью и соберут какую-то часть урожая, то партизаны побеспокоятся о его дальнейшей судьбе.
Жителей Царства Польского беспокоить не стали, но вовсе не из злокозненных побуждений, как может предположить проникшийся идеями Вольтера и Руссо недоброжелатель. А из соображений сохранения секретности. Там каждый второй является потенциальным бонапартовым шпионом, и это не считая тех, кто находится на постоянном денежном довольствии французского военного ведомства. Нам лишний хипеж нужен?
"Миша?" - Кутузов позвал вклинившегося в размышления Мишку Варзина. Только тот мог выражаться насквозь грубо и неприлично.
"Да тут я. Куда из твоей башки денусь, Наша Светлость?"
Вселенец их будущего обладал здоровым честолюбием, и справедливо полагал, что полученный недавно титул Светлейшего принадлежит им обоим в равной степени.
"Миша, у тебя какие соображения?"
"По Денису? Дадим ему своей властью три эскадрона, да пусть с ними по лесам кочует."
"Ну какой же из Давыдова партизан?" - не согласился Михаил Илларионович.
– "Он флотский человек, а не гусар, потому на Буге и Висле принесёт больше пользы."