Партиалы

Уэллс Дэн

Вдалеке послышался свист, и Кира подняла глаза. Джейден тоже его слышал.

– Это дозорные, – пояснил он. – Кого-то засекли.

Кира и Джейден увели всех в ближайший дом. Окна в нем были выбиты, и внутрь надуло столько земли, что хватило бы под целый огород: диван уже зарос кудзу. Кира устроилась в углу за пианино с просевшей крышкой; возле нее на носилках метался в лихорадке Лэниер. Маркус, поймав взгляд Киры, вымученно улыбнулся.

Снова раздался свист – несколько отрывистых звуков, обозначавших «это свои». Кира было выпрямилась, но Джейден жестом велел не высовываться.

– Нужно

убедиться, – прошептал он.

Спустя минуту мимо проехала повозка – длинный бронированный прицеп, который тянула упряжка из шести лошадей. Джейден громко свистнул – «свои, не стреляйте», – и вышел из дома. Кира с Маркусом вынесли Лэниера на крыльцо, где их встретила другая команда медиков. Кира объяснила, что с раненым, а вновь прибывшие передали им фляжки с водой, протеиновые батончики и помогли погрузиться в повозку.

Из-за дома показались Товар с Долли. Вид у Оуэна был печальный:

– Меня пристрелят сейчас или потом, в городе?

– Надеюсь, до этого вообще не дойдет, – успокоила его Кира.

Джейден отдал честь командиру подкрепления; Кира не разобрала, в каком тот ранге.

– Спасибо, что забрали нас.

Другой солдат приветствовал Джейдена:

– Не ожидали так быстро вас найти. Мы думали, предстоит ехать еще несколько часов. Быстро вы добрались.

– Нам очень помог этот торговец, – Джейден кивнул на Товара. – Значительную часть наших вещей он вез в своей тележке, – Джейден отпил глоток воды и вытер губы тыльной стороной ладони. – По дороге мы никого не встретили, так что если за нами и следили, то побоялись связываться с вооруженным патрулем Сети безопасности.

– Чертов Голос, – выругался солдат. – Мы выслали отряды на разведку. Этот ваш взрыв взбудоражил Ист-Мидоу, так что на обратном пути заедем в Догвуд. С вами хотят побеседовать.

Фургон развернулся и повез их обратно в город; возница хорошенько стегнул лошадей, пустив упряжку в галоп. Солнце раскалило бронированный прицеп, и Киру ненадолго сморило; разбуженная рывком остановившегося фургона, девушка обнаружила, что ее голова лежит у Маркуса на коленях. Кира села. Догвуд оказался старой электростанцией, окруженным высоким забором форпостом на окраине заселенного района Ист-Мидоу. Охранник открыл ворота, за которыми Кира заметила солдат.

– Отсюда мы сами дойдем, – проговорила Кира, но командир отряда покачал головой.

– Мкеле хочет побеседовать со всеми, не только с торговцем.

«Побеседовать, – подумала Кира. – На языке военных это значит «вежливо допросить».

– Кто такой Мкеле?

– Он из разведки, – ответил солдат. – Командование обеспокоено случившимся. Наверно, рассчитывают, что вы знаете что-то важное. – Он помог всем выбраться из фургона и провел в здание бывшей электростанции. Молодой человек в полной боевой выкладке отвел Киру в маленькую комнатку и ушел, закрыв за собой дверь.

Кира услышала, как щелкнул замок.

Комната была крохотной, почти без мебели, хотя по свежим отметинам на выцветшем линолеуме Кира догадалась, что ее вынесли совсем недавно. Глубокие следы от ножек столов и книжных полок покрывали пол, точно в кабинете-призраке, остаточном образе былых времен. Стола не было, но в дальнем

углу стояли два стула.

Кира уселась на один и стала ждать, выстраивая в голове план предстоящего разговора. Она придумывала реплики за собеседника и себя, остроумно отвечала на вопросы, легко шутила. Но время шло, никто не приходил, и воображаемые легкие упреки за несправедливое задержание и допрос превратились в почти реальные гневные отповеди на тему незаконного заключения под стражу. В конце концов Кира выдохлась и перестала придумывать.

На стене висели часы, старые, круглые, с черными палочками, и Кира в который раз задумалась, как же они работают. Дома у нее были похожие часы – правда, покрасивее этих; те, кто жил в доме до эпидемии, явно любили изделия из стекла. Наверно, если их зарядить, палочки будут двигаться, но электронные часы потребляли меньше энергии, поэтому никаких других Кира не знала.

По крайней мере, не помнила. Были ли у отца часы с палочками? До чего же глупо: она даже не знает, как называются такие часы, и непонятно, почему так быстро исчезло из речи название этого обиходного предмета. Как ни пыталась, Кира не могла вспомнить, чтобы ей хоть раз попались на глаза действующие часы. Она не умела определять по ним время, не слышала, как их называют. Для нее они были пережитком ушедшей цивилизации.

Большая палка указывала на десять, маленькая зависла между двойкой и тройкой. «Десять часов, две минуты… с половиной? – Кира пожала плечами. – Часы разрядились ровно в десять часов и две с половиной минуты. Или сколько там они показывают». Девушка встала, чтобы получше разглядеть циферблат. Наверно, часы привинчены к стене, иначе они бы давным-давно упали.

Открылась дверь, вошел мужчина. Кира узнала в нем таинственного незнакомца, которого приметила на общегородском собрании. На вид около сорока лет, кожа темней, чем у Киры; видимо, с африканскими корнями, решила девушка (у нее самой предки были индийцами).

– Добрый вечер, мисс Уокер. – Мужчина закрыл за собой дверь и протянул руку. Кира встала и ответила на рукопожатие:

– Долго вы.

– Мне очень жаль, что пришлось заставить ждать. Меня зовут Мкеле. – Он указал Кире на стул, взял другой и уселся напротив. – Садитесь, пожалуйста.

– Вы не имеете никакого права меня арестовывать…

– Простите, пожалуйста. Мне искренне жаль, если вам так показалось, – извинился Мкеле. – Мы вовсе не собираемся держать вас здесь, я просто хотел, чтобы вы были в безопасности. Вас покормили?

– Нет.

– Вас должны были накормить. Извините еще раз.

Кира внимательно рассматривала посетителя, и злость из-за того, что пришлось так долго просидеть взаперти, мало-помалу сменилась подозрением.

– Почему просто «Мкеле»? – поинтересовалась она. – В каком вы звании?

– Я не военный, мисс Уокер.

– Но вы на службе.

– Как и вы.

Кира с трудом сдержалась, чтобы не нахмуриться. Что-то ее раздражало в этом человеке. Вроде он не сделал ничего такого, разговаривал с ней спокойно, был вежлив, и все же… Кира и сама не знала, что именно ее так взбесило. Она посмотрела на стул, но осталась стоять и сложила руки на груди.